— Из рода? — я перевела непонимающий взгляд с лорда на призрака.

— Из меня, дорогая, из меня, — Фиона попыталась поправить прическу, но рука прошла сквозь волосы. Она нервно хихикнула. — Ох, какая же ты… прожорливая. Стоило тебе разжечь эту искру посильнее, как меня чуть не размазало по мирозданию. А мне еще твою личную жизнь устраивать!

Меня окатило холодом похуже, чем от «Сердца Зимы».

— То есть… когда я колдую… я убиваю тебя?

— Ну, технически я уже мертва, — отмахнулась Фиона, но я видела, как дрожат ее плечи. — Просто… становлюсь немного тоньше. Ничего страшного. Диета мне не помешает.

— Чем сильнее становитесь вы, Софи, тем слабее становится она. Хранитель рода привязан к источнику. Если вы не научитесь брать энергию из собственных эмоций, а продолжите интуитивно тянуть ее через кровную связь… Софи, она просто исчезнет…

Я в ужасе отшатнулась от собственных рук, словно они были в крови.

— Я больше не буду, — прошептала я. — Никакой магии. Никогда.

— Глупости! — возмутилась Фиона, подлетая ближе. — Ты должна учиться! А я… я потерплю. Подумаешь, голова закружилась. Зато какой был огонь! И какой мужчина рядом! Ради такого можно и пострадать.

— Уверен, что она требует сейчас продолжать все это, учиться магии и возвращать роду славу и честь, — Арчибальд кивнул пустоте перед ним.

— И что мне делать?

— Учиться контролировать эмоции и уметь их правильно использовать, — глаза Арчибальда забегали. — Или увеличивать род: чем больше членов семьи, тем сильнее хранитель…

— Слышала? — довольно крикнула Фиона. — Если это не прямой намек, то я ничего не знаю! Нам нужно больше членов семьи!

— Фиона!

— Если это та Фиона, про которую я думаю, то уверен, что сейчас она очень пошло шутит. Я знаю все древние семьи Штормфорда, и когда-то Фиона Седьмая была…

— Если он сейчас расскажет все мои секретики, то я…

Я лишь отмахнулась от призрака, сгорая от нетерпения услышать ее секрет. Но грохот со стороны ворот заставил нас всех вздрогнуть. Даже Фиону. Это был не стук гостя. Это был звук удара — тяжелого, глухого, словно мешок с картошкой швырнули о доски. А затем — стон.

— Энзо! — сердце ухнуло в пятки.

Я сорвалась с места, забыв про лорда, про магию и про свои обещания не бегать. Подлетев к калитке, я распахнула ее и замерла, прижав ладонь ко рту. На пыльной дороге, опираясь друг на друга, стояли — нет, висели — мои близнецы. Энзо держался за ребра, его лицо превратилось в один сплошной синяк, а из разбитой губы текла кровь, капая на пол. Лоренс выглядел не лучше: один глаз заплыл, рукав рубахи был оторван, а на предплечье темнел глубокий порез.

— Мальчики… — выдохнула я, бросаясь к ним. — Кто?

Лоренс попытался улыбнуться, но поморщился от боли.

— Прости, Софи, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Мы… мы не справились.

— Плевать! — я подставила плечо Энзо, который начал оседать на землю. — В дом, быстро! Арчибальд, помогите!

Лорд уже был рядом. Он молча подхватил Энзо, закидывая его руку себе на шею, словно пушинку. Я помогла Лоренсу. Мы кое-как дотащили их до кухни и усадили на лавки. На шум прибежали девушки. Айла, увидев кровь, не закричала и не упала в обморок. Она мгновенно метнулась к полкам, хватая чистые тряпки и воду. Лира зажала рот рукой, но тут же кинулась помогать сестре. Чак и Дэниэль испуганно выглядывали из-за печки.

— Деньги, — прошептал Энзо, когда Айла начала прикладывать мокрую ткань к его разбитому лицу. По его щеке скатилась слеза, оставляя светлую дорожку в грязи. — Они забрали всё, Софи. Весь кошель.

— Все золото? — уточнил Арчибальд, осматривая руку Лоренса. Тон его голоса казался пугающе спокойным.

— Да, — кивнул Лоренс, шипя от боли. — Нас ждали. Прямо у менялы. Мы даже не успели войти. Пятеро… с дубинками. Они знали, что у нас золото. Они сказали… — он запнулся, глядя на меня.

— Что сказали? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость.

— Сказали: «Передайте вашей ведьме, что это только проценты. Долг Харроу платежом красен».

В кухне повисла тишина. Слышно было только, как капает вода с тряпки Айлы да судорожно всхлипывает Лира. Я смотрела на своих мальчиков. Избитых. Униженных. Ограбленных. Я отправила их туда. Я дала им эти деньги. Я не подумала об охране.

— Это я виновата, — глухо сказала я.

— Нет, — твердо произнес Арчибальд, выпрямляясь. — Виноват тот, кто нанес удар. И тот, кто отдал приказ.

Он подошел ко мне и положил руки мне на плечи. На этот раз в этом жесте не было романтики, только поддержка.

— Харроу перешел черту. Нападение средь бела дня, грабеж… И эти монеты. Если они всплывут — мы найдем их.

— Мне не нужны монеты, — я подняла на него глаза. Мой голос дрожал, но не от слез, а от злости. — Мне нужно, чтобы он перестал трогать мою семью.

— Софи, — подала голос Айла. Она закончила перевязывать руку Лоренсу и теперь стояла, вытирая окровавленные руки о передник. Ее глаза горели недобрым огнем. — Ты говорить про шоу. Про праздник. Мы буду делать? Или буду плакать?

Я посмотрела на нее. Потом на Энзо, который, несмотря на заплывший глаз, пытался бодриться. На Чака, который сжимал кулаки.

— Будем, — сказала я.

Еще как будем. Харроу думает, что мы забьемся в угол и будем зализывать раны?

Черта с два.

Я повернулась к Арчибальду.

— Вы поможете мне их подлатать? Магией? Пожалуйста. Я заплачу… когда заработаю.

— Считайте это вкладом в ваше предприятие, — он закатал рукава дорогой рубашки. — И позовите Чака. Мне нужно отправить послание начальнику стражи. Если Харроу хочет войны, он ее получит.

Глава 18. О том, что мужчины бывают невыносимы

Где был лорд Арчибальд, когда заболел Руперт? Если бы он смог помочь, а не отправил того лекаря, что предложил отрезать конечность у несчастного больного, кто бы знал, как повернулась моя история.

Но я не винила его. Только в сказках прекрасные принцы спешат на помощь неудачливым незнакомкам, а после сразу идет постельная сцена. А потом долго и счастливо, но только на страницах книг.