второму статусу. Средний уровень нанимает на работу нижний и обеспечивает быт верхнего. Верхушка – это аристократы и их приближенные. Они относятся к первому статусу и называются «лиды». Выше всего – королевский дворцовый комплекс. Все члены королевской семьи вне системы статусов и занимают особое положение.

– Интересная градация. Классовое неравенство в довольно жестком воплощении. И что, нельзя перемещаться между уровнями? Почему стены непреодолимые?

Ящер метнулся в сторону, чтобы убраться из-под ног налетевшего на нас худосочного парнишки с перепуганным лицом, и вернулся ко мне, как только тот промчался мимо.

– Проход возможен, если есть специальный допуск, – пояснил он. – Всем нанятым работникам ставят на ладонь особую печать. Стражи на воротах проверяют ее и пропускают утром на службу, вечером – домой.

– А почему здесь все ходят пешком? – спросила я, отметив, что нам еще ни разу не повстречался ни один экипаж.

– Это нижний уровень. Тут слишком узкие проходы. Да и никто не станет тратить деньги на дорогу. Уровнем выше можно нанять телегу или бегуна. У особо богатых есть собственные кареты.

– Бегуна?

– Человека, тянущего небольшую крытую повозку за оглобли.

– А! Что-то типа рикши, – догадалась я.

– Кого? Странное слово. Но не суть. На верхнем уровне все улицы достаточно широкие. Там жители ездят на собственных роскошных экипажах. Королевская династия и их приближенные летают на вингах и воздушных колесницах.

Мы прошли мимо добротного двухэтажного здания с яркими вывесками и проглядывающим за оградой ухоженным внутренним двориком. Перед входом на мостовой стояла пожилая женщина в пестром длинном халате и гнусавым голосом отчитывала трех девочек-подростков. Я мельком заметила, что на вывеске говорилось о каких-то «сладких наслаждениях», но точное название не разобрала. Все же читала я на местном языке гораздо хуже, чем говорила. Видимо, колдовство Варги не предполагало того, что кандидатка в невесты принца должна быть грамотной.

– Нам сюда, – сказал Трикс и свернул в переулок за углом заинтересовавшего меня дома.

Пройдя немного вперед, мы остановились перед крыльцом, где висела табличка – «Платные … купальни тетушки …». Прочтя только половину слов, я поняла главное – здесь можно помыться в горячей воде. Остальное неважно.

У двери стоял бритоголовый верзила в кожаных штанах и жилетке, надетой на голое тело.

– Чево надо? – рыкнул он, и я отшатнулась.

Купаться у какой-то там тетушки резко расхотелось, но Трикс не дал мне сбежать. Ящер вцепился зубами в край плаща и процедил:

– Покажи медальон и скажи, что тебе нужен весь перечень услуг.

Запинаясь, я чудом повторила за панголионом и показала украшение.

– Ворованный небось, – с сомнением поджал губы вышибала. – Да и не золото это вовсе. И вообще, сегодня день работниц тетушки Серан. Проваливай, побирушка.

– Тебе какое дело ворованный или нет? – разозлилась я. – Это чистое золото. Берешь плату или как?

– Скажи, что уйдешь в другой квартал, – встрял Трикс, которого, к счастью, слышала только я. – Плевать нам на день. Завтра будет уже поздно.

– Иначе я пойду в соседний квартал, – отрезала я, напустив на себя грозный вид.

– Ладно уж, проходи. Раз так невтерпеж.

Верзила ухмыльнулся, отлип от стены, выхватил из моих рук цепочку с кулоном и открыл дверь. Ящер заполз первым, я следом нырнула в темную прихожую.

Внутри тяжелый резкий запах ароматных масел чуть не сбил меня с ног, я даже оперлась рукой о стену. Вдруг голова закружится от такого амбре.

Мягкий красноватый свет озарял прихожую.

– Чего изволите? – очутилась передо мной девочка-подросток в штанишках до колен и короткой тунике.

Она держала в руках бумажный фонарик в форме цилиндра. Я заметила вдоль стен деревянные лавки, а над ними крючки для одежды.

– Эм… – растерялась я.

Но Трикс был настороже и тут же прикусил мне лодыжку.

– Не спи! Весь перечень услуг!

– Мне… – начала я, стараясь не застонать от неприятного ощущения в ноге. – Весь перечень, пожалуйста.

Девочка изумленно приподняла брови, но тут же взяла себя в руки и ответила:

– Раздевайтесь и следуйте за мной.

Такого поворота событий я не ожидала. Хотя, а что еще мне могли предложить в общественных банях? Но уж слишком неожиданно, да и верзила этот за тонкой уличной дверью.

В нерешительности я застыла у лавки и повернулась к разглядывающей меня девочке.

– А полотенце вы не выдаете?

– Полотенце? – еще больше удивилась та.

Трикс прошипел у моих ног:

– О чем ты? Какое еще полотенце? Ты во дворце что ли? Тут драный лоскут холстины – все, на что ты можешь рассчитывать. Прекрати суетиться и раздевайся.

– Неважно, – вымученно улыбнулась я девочке и, закусив нижнюю губу, начала снимать плащ. – Я перепутала. Извините.

– И перестань говорить вежливо, – не унимался этот невыносимый тип. – Тут никто не церемонится друг с другом. Ты выглядишь слишком подозрительно!

– Да заткнись ты наконец! – рявкнула я, сбрасывая свой посеревший балахон.

Девочка тут же принялась кланяться в пояс.

– Простите. Простите. Я не хотела вас потревожить.

Мне стало стыдно, а Трикс с довольным видом выдал:

– Вот так и говори. А то «пожалуйста», «извините». Тьфу! Так и стражу могут вызвать. Вдруг ты беглянка какая. А фигура у тебя, и правда, ничего.

Я покраснела до корней волос и прикрылась длинными прядями. Девочка с восторгом оглядела мою шевелюру, непроизвольным жестом провела по своему короткому каре и с благоговением пролепетала:

– Госпожа, следуйте за мной.

Мы направились по узкому коридору внутрь здания.

– Вот видишь, тебя уже за госпожу приняли, – полз за мной Трикс. – Того и гляди, важной персоной сочтут и будут из кожи вон лезть, чтобы угодить. Только метку лучше скрыть. Мало ли что.

– Умолкни, – прошептала я, зная, что ящер меня услышит, а вот девочка – вряд ли.

Хоть злость на панголиона никуда и не делась, но его совет был дельным, и я держала правую руку так, чтобы волосы не позволяли рассмотреть извивающуюся змейку.

Чем дальше мы шли по коридору, тем жарче становилось, и я уже предвкушала, как напарюсь в свое удовольствие.

Девочка привела меня в просторный зал с высоким потолком и деревянными стенами. В центре находился неправильной формы бассейн с темной водой, пар поднимался от него вверх и стелился по каменному полу. В многочисленных ответвлениях зала, куда уходили узкие рукава купальни,