Вокруг стоял стеной заросший бурьяном и плющом сад. Деверья возвышались в строгом порядке, явно распланированном опытным садовником, но из-за отсутствия должного ухода выглядели неопрятно. Кривые ветки торчали в беспорядке, переплетались и не давали разобрать, где спрятан проход к ограде.

Зато лужайка, куда опустился Баг, разительно отличалась. Трава не доходила мне даже до щиколотки, мои босые ступни нежились в ее шелковистых ростках, россыпь мелких полевых цветов источала легкий сладковатый аромат. Как такое чудо могло сохраниться на этом островке запустения, оставалось загадкой.

– Пошли в дом, – позвал Трикс.

Панголион первым дополз до крыльца, вскарабкался по столбу вверх, лапой пошарил в широкой щели под крышей, и к нашим ногам упал ржавый ключ.

– Луд, отопри замок. Только подожди, пока я сниму охранную печать.

Трикс спустился, дополз до двери, ударил по ней хвостом, и я увидела, как перед входом задрожал воздух, точно кто-то всколыхнул прозрачную пленку. Рябь прокатилась по всей поверхности двери и рассеялась.

– Теперь открывай.

Луд подобрал ключ и поспешил к замку. Поначалу ему никак не удавалось отпереть дверь, и парнишка долго пыхтел возле скважины, но потом ключ, наконец, провернулся, раздался щелчок, и мы застыли на пороге перед открывшейся прихожей.

Если снаружи дом выглядел так, будто в нем несколько лет никто не жил, то внутри все казалось настолько чистым и опрятным, словно хозяева ушли по своим делам всего полчаса назад и вот-вот должны вернуться.

На вешалке в углу висели два теплых плаща и выцветший зонт с закругленной ручкой. Потертый коврик в коридоре лежал немного криво, точно кто-то по нему совсем недавно пробежал, и он слегка сдвинулся. На стенах красовались яркие холсты в тонких рамах без единой пылинки или налета паутины.

Я подошла ближе и всмотрелась в изображения. Неведомый художник явно любил рисовать сад перед домом в его лучшие времена и посвящал дорогому сердцу пейзажу все свои полотна. Картины завораживали особой живой атмосферой, созданной мастером. Казалось, можно протянуть руку и запросто провалиться в изображенный мир. Поборов соблазн прикоснуться к одному из холстов, я сцепила ладони за спиной.

– Чего встали? – бросил с недовольным видом Трикс. – Располагайтесь. Хозяева здесь больше не живут. Нас никто не потревожит.

Баг уменьшился до крошечного размера, залетел внутрь и первым делом принялся обследовать дом. Все двери, ведущие из коридора в разные помещения, оказались распахнутыми, и жук преспокойно сновал туда-сюда.

– Почему на кухне ни крошки, жжж? – услышали мы его возмущенный голос из дальней от прихожей комнаты.

– Тебя тут никто не ждал, – отозвался Трикс и пополз в сторону ближайших к нам открытых двустворчатых дверей.

Пройдя вслед за ящером, мы оказались в некоем подобии гостиной. Здесь напротив окна чернел камин, около него в подставке лежало несколько поленьев, и у меня снова возникло ощущение, что хозяева дома где-то поблизости и скоро появятся, чтобы разжечь огонь, если вдруг погода испортится. Положенный в таких комнатах диван замещала широкая деревянная скамья со спинкой, вместо чайного столика в углу притаился сколоченный из неотесанных досок верстак с лежащими на нем кистями и красками.

Трикс занял протертое до дыр глубокое кресло возле шкафа и сказал:

− Садитесь. Обсудим дальнейший план действий.

Мы с Лудом опустились на скамью, Яра устроилась на изрядно полинявшем ковре, на котором при всем желании уже невозможно было разобрать созданный когда-то рисунок. Баг подлетел к окну и опустился на подоконник. Сейчас он как никогда напоминал самого обыкновенного жука, и от этого становилось смешно при взгляде на его полную достоинства персону.

− Итак, мы в столице, и нам нужно как можно скорее попасть во дворец. Иначе химуры легко нас отыщут, как только доберутся до города.

Никто не проронил ни слова, давно признав лидерство ящера.

− Луд, Яра и Баг отправляются на ярмарку, − продолжал Трикс. – Ваша задача выгодно продать травы и на вырученные деньги купить одежду и обувь для Катрин. Заодно разузнаете, что тут слышно по поводу отбора, кандидаток и королевской династии. Только будьте осторожны. Неизвестно, что предпринял Девонир для поимки улизнувшей наложницы.

Я покраснела и буркнула:

− Не наложница я ему.

− Неважно, − отозвался ящер, и я обиженно надулась. Трикс посмотрел на Луда и посоветовал: − Тебе стоит немного изменить внешность.

− А моя чем плоха? – с возмущением отозвался парнишка. – Я не кривой и не рябой, чтобы чего скрывать.

− Зато твое лицо знакомо Девониру, − наставительным тоном проговорил Трикс. – Накинь плащ и не снимай капюшон. Мало ли что тут творится.

Яра поднялась и направилась в коридор.

− Не волнуйся, мы пррриглядим за ним. Пошли уже, а то нижний уррровень рррано начинает торррговлю. Нам лучше успеть до столпотворррений.

Луд с унылым видом поплелся в прихожую. Баг почистил крылышки, подлетел к парнишке и уселся ему на плечо.

− Увидимся, жжж.

− Удачи, − кивнул Трикс.

Входная дверь хлопнула, на крыльце раздались голоса, но быстро стихли, и мы остались в гостиной вдвоем.

− Теперь с тобой, − перевел на меня взгляд Трикс. – Мы сейчас направимся в одно место, там тебя как следует отмоют.

Я еще не отошла от его фразы про наложницу, и вот опять.

− Зачем это? – не сдержала раздражения я. – Можно вполне и тут умыться. Луд принесет одежду, а Яра поможет мне с волосами.

Ящер закатил янтарные глаза, и я почувствовала себя полной дурой.

− Ты, конечно, симпатичная, и фигура ничего, − с усмешкой оценил мои прелести Трикс. – Но этого добра во дворце навалом. Нужно хоть постараться сделать из тебя приличную девушку.

Все, это последняя капля.

− Знаешь, что! – вскочила я со скамьи. – Не много ли ты на себя берешь?! Я вполне приличная. Местами даже слишком. Нечего тут считать меня никчемной. Ты такой же, как Девонир. Вы оба смотрите на людей свысока, а сами ничем не лучше остальных.

Шипы на голове и спине ящера вздыбились, и он рявкнул:

– Не смей меня сравнивать с этой мразью!

– Вот как? – сложила я руки на груди и задрала подбородок. – С чего бы? Ведешь ты себя точь-в-точь, как он.

Трикс прикрыл глаза, раздул ноздри и с силой выдохнул.

– Ты ничего не понимаешь. Колдун ни перед чем не остановится. Он