отступил назад. Одна из скульптур зацепила его внимание.

– Это была самая большая, со сварочной маской на голове.

Обливаясь потом, Чон Пёнчхиль взвалил статую на передвижную платформу. После долгих поисков он нашел выход и в конце концов успешно выбрался со статуей наружу.

– Взбираться по дороге было тяжелее, чем я думал. Кое-как поднялся, стою, пытаюсь отдышаться, и тут мне показалось, что рядом кто-то есть. Я оглянулся, а там стоит тот тип.

– Какой тип?

– В железной маске. А в руках паяльная лампа…

По словам Чон Пёнчхиля, он тогда закричал насколько мог угрожающе, но человек в маске вместо ответа направил на него лампу.

– Точь-в-точь как тот, что напал на нас сегодня, – заметил Ю Чинсин.

– Да, это… Мне тогда было очень страшно, вот и засело в памяти… Извините. Я не хотел никому навредить. Я думал, что это заставит вас убежать, как меня в тот раз.

– Я полицейский, вообще-то! – возмутился Сон Йохан и продолжил: – Как он выглядел?

Чон Пёнчхиль покачал головой. В его памяти отпечатались только маска и огонь, других деталей он вспомнить не мог. Ожидая с раздраженным видом ответа Пёнчхиля, следователь перевел взгляд в сторону кухни.

– Скажите, вы же помните того парня, которого арестовали? С длинными волосами, скульптор, – спросил у хозяйки Сон Йохан.

Та, вероятно, сидя на корточках, возилась с уборкой, и они могли только слышать ее голос.

– А что про него еще? Я уже рассказала все, что знала.

– Он всегда здесь ел?

– Конечно. У меня для одного человека доставку не заказать.

– А когда вы ходили в его мастерскую? Вы говорили, что видели на скульптурах одну и ту же подпись.

– Я всего раз ходила: к нему, видно, друг пришел, и он заказал на двоих.

– А друга этого вы видели?

– Нет, когда я пришла, он был один.

– Вы помните, когда это было?

– Ох, я теперь и вчерашний-то день не помню.

Слушавший их разговор Ю Чинсин проглотил то, что было во рту, и заговорил:

– Не помните, что было вчера, а статуи в мастерской, куда ходили всего раз, помните очень хорошо.

Какое-то время стояла тишина. Старушка поднялась с пола и, взглянув на пастора, ответила:

– Конечно помню. Мы ведь почти родня.

– Родня? – переспросил Сон Йохан.

– Да. Это, может, и не точно, но для меня родные – это те, с кем ешь за одним столом. Я, когда ездила на доставку к другим молодым скульпторам, никак не могла понять, что они там такое мастерят. Это, наверное, из-за того, что я в искусстве не разбираюсь, но мне было совсем непонятно. А вот все скульптуры, которые создавал тот парень, были моими родными людьми, которые жили в этом районе.

Старушка тоскливо взглянула на фотографии посетителей на стене. Казалось, запечатленные на них люди заполняли закусочную совсем недавно. Шмыгнув носом, хозяйка развернулась и пошла к мойке.

– Я, может, и постарела, и из ума выжила, но разве я забуду родных людей?

Вскоре послышались звуки льющейся из крана воды и гремящей посуды.

– А ты после пережитого решил пробраться туда снова? Ну ты даешь! – прервав тишину, обратился к парнишке Сон Йохан.

– Мне деньги нужны, и к тому же я думал, что в этот раз уже точно никого не будет.

– Ты из дома сбежал, да? – спросил Ю Чинсин.

У Чон Пёнчхиля, который после откровенного рассказа, по-видимому, немного расслабился, снова забегали глаза.

– Ты несовершеннолетний? Сбежал из дома?

– Я домой не вернусь… Лучше арестуйте меня! Я лучше в тюрьму пойду!

И тут вместо Сон Йохана гневом разразилась хозяйка. В какой-то момент она сняла резиновые перчатки, вышла из кухни и, воскликнув: «Ах ты негодяй!» – стукнула Чон Пёнчхиля по спине. Хоть это и была семидесятилетняя старушка, она всю жизнь имела дело с ножами и огнем, и рука ее, покрытая шрамами, была довольно тяжелой.

– Даже если тебя не устраивают твои родители, разве можно говорить, что тебе будет лучше в тюрьме?! Ох, какой же ты балбес! Не знаешь совсем, что у твоих родителей на душе!

– Ай, больно! Остановите ее! – вскрикнул Чон Пёнчхиль, закрываясь рукой.

Пока Ю Чинсин пытался успокоить хозяйку, следователь вывел парня наружу.

– Господин следователь! Пожалуйста, обязательно верните этого балбеса домой! Обязательно!

Резкий голос старушки ударил его по ушам.

Передав Чон Пёнчхиля в ближайший участок, следователь вернулся в закусочную. Возле входа его ждал Ю Чинсин.

– Как она? В порядке? – спросил Сон Йохан, кивнув в сторону хозяйки заведения.

Старушка сидела, опершись спиной о стол, место за которым незадолго до того занимал беглый парнишка.

– Наверное, она от мысли о своей семье так вспылила.

– Семье? Ее сын сбежал из дома?

– Не знаю, сын или дочь, но почти все, кто здесь жил, покинули это место.

Нахмурившись, следователь выгнул спину.

– Это вы после недавнего падения? – поинтересовался Ю Чинсин, глядя на него с беспокойством.

– Ничего страшного. Такая уж у меня работа.

– И все же я вами восхищаюсь. И как вы только его там заметили!

– А я и не заметил.

– В смысле?

– Надо будет сходить еще раз проверить. Я про статую той девочки. Мне кажется, я ее где-то раньше видел.

– Хотите сказать, она из пропавших детей? – пораженно воскликнул пастор.

– Если я не ошибаюсь, то Чхансон приходил сюда из-за нее, а вовсе не за наркотиками.

– А кто она?

– Вроде бы я видел ее на записи с камеры, заснявшей Чхансона по пути в этот район. Нет, точно видел. Перед ним шла девочка в белом платье. – С раскрасневшимся лицом, Сон Йохан добавил: – И Чхансон шел сюда следом за ней.

10

На записи с камер видеонаблюдения было видно идущего Чхансона. Один за другим шедшие впереди прохожие рассеялись, и не осталось никого, кроме девочки в белом платье. Она свернула в переулок, ведущий в Муллим-дон.

– Взгляните. – Отмотав видео на телефоне назад, Сон Йохан остановил его на моменте, где девочку анфас было видно отчетливее всего, и сравнил изображение со стоящей перед глазами статуей. – Одинаковые, да?

– Запись не очень хорошая, поэтому точно сказать…

Не успел пастор договорить, как следователь с хмурым лицом пояснил:

– Надо на детали смотреть! Одежда, пропорции, телосложение одинаковые!

На следующий день Сон Йохан и Ю Чинсин снова пришли в мастерскую Хён Чэдока. Перед этим следователь еще раз просмотрел записи с камер видеонаблюдения, но с подозреваемым встретиться так и не смог.

– Хозяйка закусочной тоже сказала, что прототипами его скульптур были жители района. Здесь моделью определенно послужила та девочка. Надо только, чтобы он рассказал, кто она…

У Сон Йохана не было способа поговорить с Хён Чэдоком. Он пытался получить разрешение у шефа, но получил лишь выговор, мол, нечего закрытое дело ворошить.

– Говорите, маленьких детей в этом районе нет? – спросил пастор.

– По официальным данным – нет. Но ведь и паренек, которого мы в тот раз встретили, сказал, что видел мальчика. В доме, где обнаружили Чхансона. Получается, по официальным данным того ребенка тоже не существует! – негодующе сказал Сон Йохан. – Куда вы?

Вместо ответа Ю Чинсин отодвинул ширму у