отреагировал прятавшийся за скульптурой человек в железной маске.

В темноте вспыхнуло пламя паяльной лампы – портативной, с присоединенным баллоном бутана. Следователь запнулся и упал, пролив кофе, и человек в железной маске перепрыгнул через него в попытке убежать.

Путь ему преграждал пастор. Ю Чинсин напряженно озирался, пытаясь найти предмет, который можно было бы использовать в качестве оружия. Его глаз за что-то зацепился, но тут человек в маске вместо того, чтобы направиться в сторону пастора, открыл боковую дверь и сбежал.

– Скорей на улицу и в обратную сторону!

Поспешно поднявшись, Сон Йохан помчался за беглецом. Боковая дверь вела не к лестнице, а к уходящей вверх дороге. Тут следователь понял, почему Хён Чэдок выбрал для мастерской именно это место: без пандуса скульптуры наверх было не поднять.

«Нужно было сначала посмотреть план помещения…»

От бега в гору у Сон Йохана мигом перехватило дыхание. Человек в маске бежал впереди. Следователь представлял, как усердно, должно быть, бегал Пэ Чхансон при подготовке к экзамену: он ведь и сам через это прошел.

Ему вспомнилась фраза про «обыкновенного полицейского» в ежедневнике. Взлететь, словно супергерой, и схватить человека в маске было невозможно, но сдаться Сон Йохан никак не мог. Работая руками, следователь пустился бежать, словно готовящийся к экзамену парень, отдающий тренировке все силы. Однако тот, за кем он гнался, тоже был не промах. Несмотря на то что в маске ему, должно быть, дышалось тяжело, скорость он не сбавлял. Но когда беглец уже был у самого выхода, раздался резкий звук тормозов, и путь ему перекрыла машина: это подъехал Ю Чинсин. Испугавшись, человек в маске оглянулся и, увидев, что его уже почти настиг Сон Йохан, выставил перед собой паяльную лампу. Следователь пригнулся и бросился вперед. Поднырнув под рукой противника, он занес свою, словно при перекрестном ударе, и схватил того за шиворот. Когда человек в маске потерял равновесие и покачнулся, Сон Йохан пнул его в щиколотку, и тот свалился на пол. Не дав беглецу даже возможности подняться, следователь надавил коленом ему на грудь. Из-под маски раздался полный боли крик.

– Давай-ка посмотрим на твое лицо, гадёныш!

На вид пойманному не было и двадцати лет. За железной маской человека, явившегося из темноты вместе с пылающим пламенем, скрывалось молодое лицо, искаженное страхом.

– Это правда! Я просто шел мимо и из любопытства решил зайти!

– А этим ты тоже из любопытства решил воспользоваться? – спросил Сон Йохан, взяв в руки железную маску.

– Это… Ну, я думал, что там никого нет, а тут вдруг кто-то пришел, и я с испугу…

– С испугу в меня этой штукой тыкал? – следователь указал на паяльную лампу.

– А это…

С растерянным лицом Чон Пёнчхиль опустил голову, и в это время на стол поставили три тарелки супа с рисом.

– Не знаю, что там у вас вышло, но вы сначала поешьте, а потом уже разбирайтесь.

Тонкий пронзительный голос принадлежал хозяйке единственной в Муллим-доне закусочной. Ей идеально подходило слово «старуха». Добавив Чон Пёнчхилю в суп заправки из красного перца, она мельком глянула на Ю Чинсина.

– А, мне не нужно, спасибо.

Сон Йохан изначально хотел провести допрос прямо там, на полу мастерской. Но когда маску сняли, Чон Пёнчхиль впал в панику и даже стал задыхаться. Пастор за него вступился, предложив сначала чем-нибудь накормить парня, а потом уже разговаривать.

Найти подходящее место не составило труда: их приютило то самое заведение, которое было закрыто, когда Ю Чинсин и следователь впервые пришли в Муллим-дон. Днем закусочная казалась заброшенной, но на самом деле она просто была открыта только по ночам.

– Вам не тяжело ночью работать? – поинтересовался пастор, помешивая суп. Над тарелкой поднимался пар.

– В старости сон по ночам не приходит. Мне так проще, – ответила старуха, уже вернувшаяся на кухню.

– А вы здесь давно?

– Конечно. Уже лет двадцать.

– Правда?

Пастор осмотрел кафе. Все, что здесь имелось, – четыре стола. Не было даже календаря с рекламой алкогольных напитков, какие зачастую можно увидеть в подобных заведениях. Из того, что можно назвать предметами интерьера, здесь были только фотографии посетителей, развешанные по стене. Проявленные давным-давно, они все уже выцвели, среди них не было ни одной новой. Тут и там зияли пустые места: вероятно, покидая район, люди забирали с собой и фото. Следы на опустевших участках стены выглядели безобразно.

Вначале настороженный, Чон Пёнчхиль – вероятно, мучимый голодом – торопливо принялся за суп.

– Не торопись, арестовывать мы тебя не будем, – попытался успокоить его Ю Чинсин.

– Кто сказал, что не будем? Он незаконно пробрался на место преступления и напал на полицейского!

От слов следователя Чон Пёнчхиль поперхнулся и закашлял. Улыбнувшись, Ю Чинсин налил ему воды.

– Все будет в порядке. Он ведь все нам расскажет, правда?

Дрожащими руками Чон Пёнчхиль взял стакан, как будто в нем вдруг оказалась сыворотка правды.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Наверняка есть много того, что мешает тебе признаться. Да и рассказывать обо всем тебе, наверное, лень. Но я тебя уверяю: самый безопасный и быстрый способ выбраться из этой ситуации – поговорить с нами начистоту.

Оценивая ситуацию, Чон Пёнчхиль отпил воды.

– Зачем ты туда пошел? – спросил Сон Йохан.

– За товарами на продажу…

– Как это, например?

Следователь указал на маску и паяльную лампу, лежавшие на столе. Паренек кивнул.

– Какими еще товарами?! Ты воровать туда пошел! А говоришь так, будто это твои вещи!

– Но ведь тот человек все равно сядет в тюрьму. Можно и продать немного, разве нет? – оправдываясь, ответил Чон Пёнчхиль.

– Я забыл. Вы же по-другому мыслите.

Сон Йохан покачал головой.

– Ты это в новостях видел?

На вопрос Ю Чинсина Чон Пёнчхиль угрюмо кивнул.

– Даже если так, место-то ты как нашел? Если уж решил говорить честно, рассказывай все от начала до конца. Ты туда и раньше ходил, так?

– Да, но всего один раз… – несколько помешкав, ответил парень.

– А тогда зачем? Тоже воровать?

– Да, я слышал, что за произведения искусства прилично денег дают…

– Произведение? Ту статую?

– Но у меня не получилось ее украсть! Там вдруг появился человек в сварочной маске, и я убежал!

– Расскажи-ка подробнее.

9

Чон Пёнчхиль состоял в шайке хулиганов, облюбовавшей в качестве убежища пустой дом в этом районе.

– Я видел, как он перетаскивал свои статуи. Тут обычно компаниями тусуются, а он всегда был один.

По вечерам, всегда в одно и то же время, Хён Чэдок уходил в закусочную ужинать. Выждав такой момент, Чон Пёнчхиль разбил подвальное окно и пробрался в мастерскую. Внутри, однако, он тут же попал в неприятности: спрыгнул он, как оказалось, на стеллаж и рухнул с него на землю. Мало того что ему было больно, Чон Пёнчхиль ужасно перепугался от громкого шума.

В темноте он поднялся на ноги и включил на телефоне фонарик. Увидев статуи, над которыми работал Хён Чэдок, Пёнчхиль струсил и