Эта запись отличается своей экспрессивностью, и я точно знаю, кому она посвящена, но не понимаю смысла написанного. О какой двери идёт речь? Что за жертва, которую должен был принести Дэниэль? Я откладываю дневник и лениво потягиваюсь. Умом понимаю, что пора ложиться, но не могу не думать, что разгадка уже близко. Побродив по комнате, я переодеваюсь в пижаму и включаю прикроватную лампу. Вторая тетрадь снова навевает на меня на мысль, что записи делались механически. В них отсутствует смысл, душа. Как будто бы человека с очень скучной жизнью заставили выписывать события, которые происходят вокруг, чтобы пробудить в нём интерес, но этого никак не происходило. "…ездили на рождество к кузену Жака, Анри подарили набор для бадминтона…", "…священник похвалил пение Анри на сегодняшней службе…", "…готовила для хозяев званый ужин, устала…", "…Жак опять вернулся домой под шафе, спал на диване…". Читая эти бесконечные перечисления событий, я отчаянно борюсь со сном, пытаюсь сфокусироваться на написанном, но в итоге сдаюсь и мир грез завлекает меня в свои беспокойные объятия.

Дым рассеивается, и лицо Дэниэля отчетливо проступает по ту сторону двери. Я протягиваю ему руку, в надежде, что он спасёт меня из горящей комнаты. Но он лишь качает головой. "Ты должна держаться как можно дальше от меня. Я – не твое спасение, я – твоя погибель". Голос Дэниэля звучит в моём сознании, но он не произносит слов вслух.

– Как мне спастись? – кричу я.

"Уходи через портал и никогда не возвращайся".

– Я без тебя не уйду! – Я делаю шаг вперед, но пламя, разделяющее нас, разгорается с новой силой.

На лице Дэниэля появляется печальная улыбка. "Я думал, что был спасательной шлюпкой, в то время, как оказался якорем, тянущем всех на дно. Уходи, cor meum".

Я резко вскакиваю на кровати, всё ещё слыша в голове слова, которые произнес Дэниэль. "Cor meum". Что в переводе с латыни означает – моё сердце. Я никогда не думала о наших отношениях с этим загадочным мужчиной из портрета, как о чем-то романтическом, но четко осознаю, что внутри меня что-то происходит. Чем больше я погружаюсь в эту историю, чем больше узнаю о чувствах Елены к господину Де Лабому, тем больше меняется и мое восприятие ситуации. С самого начала Дэниэль показался мне невероятно красивым, галантным и волнующим, но я не концентрировалась на этом вплоть до сегодняшнего дня. Этот сон… Девушка в нём, это я… я готова была сгореть с ним в огне.

– Черт, черт, черт! – громко ругаюсь, притопывая ногой, как озлобленный подросток, которого мама не отпустила на вечеринку с ночевкой.

И без того запутанная ситуация станет только хуже, если я позволю себе влюбиться… в кого? В призрака? Из горла вырывается смешок из-за абсурдности происходящего, но щемящее грудь чувство никуда не уходит. Мне определенно нравится Дэниэль, но я точно не могу позволить этой симпатии завладеть мной.

Работая утром в галерее, ловлю себя на том, что мысль о перемещении в картину вызывает во мне волнение, трепет и даже сопротивление. Еще вчера я думала навестить Дэниэля сразу же, как приступлю к работе, но сейчас, стоя посреди комнаты, я каждый раз отбрасываю эту мысль из-за неприятного голоса в голове. "Что, уже не терпится поскорее увидеть его? Ты для этого надела сегодня белые шорты и топ без бретелек? Чтобы произвести впечатление?" Несколько раз я подхожу к картине и несколько раз возвращаюсь обратно к компьютеру, пытаясь сосредоточиться на работе. В конце концов, наигравшись со своим разумом, в очередной раз подхожу к портрету и не задумываясь, касаюсь его.

В следующую секунду я уже стою в кабинете и вижу, как Дэниэль сидит в кресле и читает какую-то книгу. Он бросает быстрый взгляд в мою сторону, но сразу же возвращает свое внимание обратно к тексту.

– И вот вы снова здесь! – говорит он безучастно, что даже меня задевает. – И снова в неподобающем для дамы виде.

– А вы снова не в настроении, – парирую я.

Уголок его рта немного приподнимается на подобии ухмылки.

– За сто пятьдесят лет, я, знаете ли, разучился создавать себе настроение. – Он откладывает книгу и встает с кресла. – И позабыл о своих манерах. Добро пожаловать, мисс Прайс! Не желаете ли присесть?

Я стою в нерешительности, пока мне в голову не приходит неожиданная идея.

– На самом деле я ненадолго, я лишь хотела узнать, может быть поужинаем сегодня? – слова слетают с моих уст прежде, чем я успеваю подумать.

– Поужинаем? – Дэниэль повторяет это слово так, как будто пробует его на вкус.

– Ну да. Ужин. Еда, вино, разговоры. Вам должно быть давно не удавалось разделить с кем-то подобные… развлечения. Я готова составить вам компанию.

Он хмурит брови, продолжая смотреть на меня в некотором недоумении. Время будто замирает, и мне начинает казаться, что я действительно сморозила глупость. Я уже готова взять свои слова назад, когда лицо Дэниэля просветляется, и он начинает смеяться. Это кажется мне настолько необычным и неуместным. Слышать его искренний смех при этом в абсолютно неподходящей для этого ситуации. Наступает момент, когда стоять в недоумении приходится мне.

– Я не… – начинаю я. – Вроде я не сказала ничего настолько смешного…

– Мисс Прайс, – Дэниэль обрывает меня на полуслове, все еще улыбаясь. – Я с удовольствием поужинаю с вами. Прошу простить мне мою реакцию. Это всего лишь поступок отставшего от времени одинокого мужчины. В моё время…

– Господин Де Лабом, – перебиваю его я. – Мне известно, из какого вы времени. Так же как и то, что судя по моим расчётам, вам уже более ста восьмидесяти лет.

Мне вдруг ужасно сильно хочется поддеть его. Он смотрит на меня с непонятным выражением лица, на котором все еще отражается веселье, а затем игриво поднимает брови, давая знак продолжать мою речь.

– Но в моем предложении нет никакого подтекста, я лишь хочу оказать вам дружескую услугу, и разбавить ваше одиночество, пока мы не разберемся со всем.

Дэниэль откашливается, подавляя очередной смешок, а затем его лицо становится притворно серьезным.

– Разумеется, мисс Прайс. Я польщен, если вы окажете мне услугу и отужинаете со мной сегодня вечером. Скажем, часов в 8?

– Отлично, до встречи. – Я стремительно подхожу к картине, не желая провоцировать очередную словесную перепалку, и возвращаюсь в реальность.

Вечер обещает быть непростым.

***

Несколько часов я провожу в работе, после чего выхожу в сад подышать свежим воздухом. Мысли и чувства путаются, и я начинаю жалеть о том,