Шрифт:
Интервал:
Закладка:
***
Утро следующего дня выдается нелёгким, но встаю я рано и сразу направляюсь в галерею. В этот раз на мне надета бежевая юбка по щиколотку и белая рубашка с закатанными рукавами. Сегодня я навещу Дэниэля, и мне не хочется давать ему лишнего повода для насмешек. Свою работу я заканчиваю раньше, и плотно пообедав во всеоружие отправляюсь к картине.
В этот раз переход происходит так быстро, что создается ощущение, будто в одну секунду я нахожусь в галерее, а в следующую уже стою посреди кабинета. Я осматриваюсь, но нигде не обнаруживаю Дэниэля. И почему я решила, что он будет именно здесь, он же может передвигаться по дому. Чутье подсказывает, что молодой человек может проводить много времени в библиотеке, но затем до меня доносится звук красивой мелодии со стороны галереи. Дверь в комнату приоткрыта и сквозь просвет я вижу, что Дэниэль сидит за фортепиано и очень сосредоточенно перебирает клавиши. Я никогда раньше не слышала подобной композиции, но музыка настолько красива, что я замираю в проходе и какое-то время наслаждаюсь мелодией, закрыв глаза. Передо мной возникает картина, как Дэниэль и Елена танцуют на балу, их взгляды устремлены друг на друга, девушка смеётся над чем-то, что говорит ей партнёр, а затем наступает тишина. Я резко открываю глаза. Господин Де Лабом перестал играть, но всё так же сидит за инструментом спиной ко мне. Я собираюсь сообщить о себе, но он опережает меня.
– Вы вернулись, Мисс Прайс, – его голос звучит пусто и безжизненно, что сразу вызывает во мне отклик.
– Я же обещала… – тихо, еле слышно произношу я.
– Обещания… Хотелось бы мне сдерживать их так же твердо, как это удается вам.
Он встаёт из-за фортепиано и оборачивается. Вид у него усталый, но черты лица по-прежнему прекрасны. Я начинаю понимать Елену и ее чувства к этому человеку. Все его движения грациозны, размеренны, где бы он не находился, его присутствие заполняет всю комнату. Он медленно подходит ко мне, а затем берёт мою руку в свою и едва касается губами. Мысли путаются от этого его жеста.
– Что вы… – начинаю я.
– Сегодня вы определенно выглядите как дама, – он делает акцент на последнем слове, а затем с притворным удивлением продолжает. – Мисс Прайс, неужели вы так старались для меня?
– Нет, – отвечаю я слишком быстро.
В его глазах вспыхивает лукавый огонек, а губы изгибаются в ухмылке. Он знает, что я солгала, но мне неожиданно становится спокойнее. В таком настроении он мне нравится явно больше. В нём будто снова просыпается жизнь, или хотя бы отголосок его прошлой жизни.
– Красивая мелодия! – Я прячу руки в карманы юбки и обхожу Дэниэля, направляясь к фортепиано. – Чья она?
– Моя.
Повисает молчание. Я провожу руками по клавишам. Чистые ноты раздаются в пустоте комнаты. Галерея 1870 года отличается от той, где я работаю сейчас. Скорее она напоминает зал для приёмов – фортепиано в углу, да несколько стульев у стен, вот и всё её наполнение.
– Господин Де Лабом… я нашла кое-что. – Я присаживаюсь на край табуретки. Дэниэль выжидающе на меня смотрит, поэтому я откашливаюсь и продолжаю. – Мне попались дневники Елены, и, простите меня за любопытство, но я прочитала их. Там было всего три тетради, и последняя запись сделана в день, когда она узнала о вашем отъезде.
– Это всё? – холодно интересуется он.
– Нет. Поместье, где я работаю… Дэниэль… – Он странно на меня смотрит, и я осекаюсь. – То есть, господин Де Лабом, я работаю в этом поместье. В будущем. Я живу и работаю в этом доме. Ваш портрет я нашла в этой самой комнате. А дневники вашей возлюбленной в библиотеке. Как такое может быть? Елена не успела познакомиться с ними до вашей… вашего отъезда.
– Она сделала это уже после моей смерти, – буднично, не сомневаясь в своих словах произносит он.
– Но вы не можете этого знать, – я смотрю на него с некоторым подозрением.
Дэниэль морщится и щипает себя за переносицу.
– То есть…я так, я так думаю. Это не имеет значения. – Он начинает расхаживать по комнате. – Вы нашли что-нибудь еще?
– Нет, – замешкавшись отвечаю я. – Пока нет. Но я думаю, что могут существовать еще дневники, мне необходимо найти их. Почему вы думаете, что мисс Делоне решила представиться вашим родителям?
– Потому что это было бы в её духе. Она была очень эксцентричной леди. Но я не хотел бы сейчас это обсуждать. – Он прислоняется спиной к стене, и взгляд его некоторое время устремлен в окно, после чего он продолжает. – Что ж, мисс Прайс, раз с делами мы разобрались, чем хотите заняться?
– Господин Де Лабом, не думаю, что мы разобрались с делами. Мне нужно узнать больше о Елене. – Меня удивляет та холодность, которая появляется в нём при одном упоминании бывшей возлюбленной, но отступать я не собираюсь.
– А вы ещё недостаточно о ней узнали, копаясь в её личных вещах? – в его голосе явно читается сарказм. Он продолжает стоять у стены, скрестив руки на груди, и смотрит на меня сверху вниз из-под полуопущенных ресниц.
– Это было необходимо! – Мои щеки вспыхивают от стыда, но я решаю скрыть это чувство за раздражением. – В её дневниках мало информации о ней самой, больше о вас. О том, чем вы занимаетесь, что вы любите, как проводите время наедине.
– Уверен, что чтение было захватывающим, но довольно об этом. – Он устало потирает лицо. – Вы желаете возвратиться к себе или останетесь на небольшую экскурсию?
– Экскурсию? – Недоумевающе переспрашиваю я.
Дэниэль отталкивается от стены.
– Мисс Прайс, хотите увидеть поместье моего времени?
***
Приняв молчание за согласие господин Де Лабом просит меня следовать за ним. Осмотр третьего этажа мы начинаем с библиотеки, и я сразу отмечаю, что комната выглядит намного уютнее в 1870-ом. Книжные шкафы расположены вдоль стен, а не рядами, как это устроено при господине Ришаре. В центре расположен диван и пару кресел, а у окна стоит круглый письменный стол, на котором находится перо, чернильница и бумага. Пройдя вдоль полок, отмечаю,
