Встаю с постели, накидываю на себя мужскую рубашку, которую нашла в кресле напротив кровати, и выхожу из комнаты. Чувствую запах кофе и … блинчиков? Мммм… Тихо ступая по паркету, захожу на кухню. Володарский в одних домашних штанах готовит завтрак. Стоя у плиты, он жарит блинчики, ловко переворачивая их на сковороде. Замираю на мгновение, завороженно его разглядывая. Ну, ничего себе! Даже я так не умею. А чтобы мужчина так ловко орудовал на кухне — это не укладывается в моей голове.

— Уже проснулась? — спрашивает, не поворачивая головы.

— Ага, — киваю ему.

Не успеваю опомниться, как он резко поворачивается ко мне и целует в губы. Прижимаюсь к нему, обвиваю его шею руками.

Мужчина отрывается от моих губ и отодвигает стул, помогая сесть за стол. Ставит передо мной тарелку с блинчиками и кофе. Уплетаю за обе щеки. Вчера из-за волнений в ресторане я толком не поела, а, когда мы приехали сюда после ресторана, было просто не до еды. Мужчина смотрит, как жадно я набросилась на блинчики, ему явно нравится мой аппетит.

Внезапно раздается звонок в двери. Мужчина выходит из комнаты. Я слышу, как он открывает входную дверь, а потом женский голос в коридоре. Они что-то обсуждают, женщина повышает голос, я слышу, как противно он пищит. Но сути разговора уловить не могу. Встаю из-за стола и иду на звук голосов.

В комнате застаю Володарского, который разговаривает с какой-то блондинкой. Она по-настоящему красива. Точеная фигура, длинные стройные ноги и копна осветленных локонов в сочетании с кукольным личиком делают ее облик каким-то нереальным. И по ее тону и поведению я понимаю, что они совсем не рабочие вопросы обсуждают. То, что между ними была связь, видно невооруженным взглядом.

— Давай забудем прошлые обиды, Олег, — говорит она мужчине, положив руку с кроваво-красным маникюром ему на грудь.

— Кристина, все кончено, — слышу сиплый голос мужчины, — не усложняй все еще больше.

Я бы и дальше послушала, о чем они будут говорить, но тут блондинка замечает меня. Она разглядывает меня, сканируя прищуренным взглядом с головы до ног. А, осознав, как недвусмысленно выгляжу в его рубашке на голое тело, тут же хочу спрятаться.

— Я вижу, ты времени зря не теряешь, — произносит она, скривившись в злой ухмылке. Мужчина поворачивает голову и смотрит в мою сторону.

— Кристина, тебе лучше уйти, — говорит он, не глядя на блондинку. Та шумно вздыхает.

— Еще пожалеешь, Володарский, — говорит он сквозь зубы. И, повернувшись на каблуках, уходит.

Я смотрю на него, ожидая, что он хоть что-то мне объяснит. Но мужчина ничего не рассказывает и не оправдывается. У меня сложилось ощущение, что женщин в его жизни было так много, что он не особо придает этому значения. Будто абсолютно все они не важны для него. Нет, он не пикапер, не считает количество побед и не соблазняет женщин, чтобы самоутвердиться. По-моему, самоутверждаться за чей-то счет ему совсем не нужно, самооценка его и так совсем не хромает. Он просто воспринимает наличие всех этих женщин в своей жизни как данность. И мне совсем не хочется быть очередной в этом списке. В этот момент я решаю для себя, что, когда ему надоест быть со мной, я не стану устраивать ему сцен, не стану бегать за ним. А в том, что этот момент наступит, я нисколько не сомневаюсь.

Он подходит ко мне, обнимает за талию и притягивает к себе. Смотрит в мои глаза. И, если бы я не была так уверена в том, что наши отношения ненадолго, подумала бы, что он влюблен в меня. В его взгляде столько искренности, столько невысказанных слов. Он будто сдерживает эту лавину эмоций, которую я вижу в его глазах. Но ведь не мог же он влюбиться в меня! Кто? Володарский? Нет, я не настолько наивна, чтобы поверить в это.

Выворачиваюсь из его объятий, но он не дает мне уйти. Снова привлекает к себе, проводит пальцам по моей щеке. Я смотрю на его грудь, не в силах снова взглянуть в глаза. Если посмотрю на него сейчас, поверю, что у него есть чувства ко мне, а этого допустить я не могу. Потому что это не может быть правдой. Он рукой поднимает мой подбородок.

— Посмотри на меня, — говорит тихо. Я мотаю головой.

— Мне, наверное, пора, — говорю, так и не взглянув на него.

— Алина, посмотри на меня, — повторяет он. Я снова не слушаюсь. Потому что не могу. Не хочу, чтобы потом мне было больно. Не хочу себе позволять верить ему. А то, что он умеет убеждать, не вызывает у меня сомнений.

Он наклоняется к моему лицу, целует, едва касаясь, мои глаза. Проводит губам по щеке. Эта ласка настолько неожиданна, что в груди все сворачивается тугим узлом. Боясь спугнуть этот момент, я замираю и не дышу.

— Доверься мне, прошу, — его голос отдается в груди мощными толчками. И я не сразу понимаю, что это мое сердце колотится о грудную клетку. Чувствую себя птицей, которую поймали в ловушку. Это ловушка моих эмоций и, как мне хочется в это верить, его чувств ко мне. Снова говорю себе, что это не может быть правдой. И эта мысль больно резонирует в груди. Я хочу ему верить и не могу. Как бы хорошо мне не было с ним, здравый смысл никто не отменял. Усилием воли подавляю все вызванные его голосом и прикосновениями эмоции. И даже нахожу в себе силы оттолкнуть его и уйти в спальню, чтобы найти свою одежду и переодеться.

Глава 19. Олег

Она сказала, что хочет всему научиться. Хочет стать хорошим специалистом. Необычно для столь молоденькой девушки. В ее возрасте полагается быть беспечной и беззаботной, ходить в клубы, тусить и крутить романы. Но никак не всерьез планировать карьеру. И она удивила меня.

А ведь могла бы использовать меня для достижения своей цели. Знай она, как я к ней отношусь, наверняка попросила бы меня об услуге. И я не смог бы отказать ей. Но она не видит моих чувств к ней. А если и видит, то не верит в них. Она вообще мне не доверяет. Относится ко мне несерьезно, будто наши отношения ненадолго. Забавно, ведь именно так я всегда относился к девушкам, с которыми просто спал. Это было забавно, интересно, иногда крышесносно. Но я всегда знал, что мне каждая из них