class="p1">С тихим рыком герцог сжал ткань, будто хотел получить из нее кровавый сок. Кожу обожгло, лоскут выпал на пол, явив на ладони красное пятно. Ожог. Или что похуже…

Утопая в безрадостных мыслях, Габ прикрыл глаза и по памяти нашел тайный выход из королевских покоев.

Сделав пару шагов вслепую, столкнулся в коридоре с той… С той . Которую глаза бы его не видели. Не в этом мире. И не в этой жизни!

Обычно Габ находил общий язык с Верганой. Был щедр в подношениях, одаривал ее вниманием всякий раз, когда возвращался с передовой. Первым делом шел в ближайший храм, преклонялся перед статуей, сотворял молитву.

Лишь убедившись, что был услышал богиней, он навещал брата с сестрой. Привозил Гариэту какой-нибудь впечатляющий военный трофей, вроде саера или кривого отрубленного рога. Для Галлеи по пути находил фигурку ездового дракона, выточенную из редкого междумирского камня.

Сестрица с детства собирала крошечных тварей. Венцом ее коллекции были статуэтки из солнечного джантаря, красного агонита и белесого горного хрусталя. В этот раз Габриэл нашел миниатюру из зеленого самаруда – чуть более яркого и темного камня, чем сатарский грайнит.

После, управившись с семейными делами, он обычно забегал с подарком к крошке Эмильене. В силу возраста ее пока не интересовали ни рога, ни саеры, ни даже каменные драконы. Приходилось откупаться сладостями и тряпичными фигурками младших богинь.

Затем Габ наведывался в академию к Башелору – узнать, как идут дела с исследованием. И только потом отсылал весть о своем возвращении какой-нибудь из подруг… Не было лучше средства, чтобы на неделю забыть о кошмарах войны, чем напаренная купальня, холодный гинн и горячее женское тело в чистой постели.

Но сначала он шел в храм. Всегда.

Как генерал Сатарской армии, Габ хорошо понимал, что его приоритет – война. И милость богини – не пустой звук.

Обычно он радовался ее ответным дарам. Буре, застигшей рогатых врасплох. Освежающему дождю, что омывает раны и приносит облегчение. Аромату вергиний, принесенному на поле боя прямо из далекого Грейнхолла…

Однако в этот раз Вергана могла прислать ему что-нибудь почище. И более приятно пахнущее. Лучше бы вовсе дождиком ограничилась!

Хоть девица, кажись, и смыла с себя грязь Священной горы, однако первое впечатление осталось при герцоге навсегда.

– Ой… – пискнула голубоглазая, отчаянно моргая.

Попыталась отступить в темноту, но Габриэл резко пресек ее маневр. Он ведь велел навязанной девчонке сидеть в покоях!

– Ой, – неприязненно повторил герцог и внимательно оглядел недоразумение. Которое «подарок богов».

От девицы, имя которой он умудрился забыть, тянуло лекарственными травами. Эльяна расстаралась: запарила для герцогини восстанавливающий сбор из тиссы, звероягодника и луговой мяты. Умудрилась даже найти в пустом замке заряженный кристалл очищения и заживляющее мыло. Сколько лишних хлопот, чтобы подготовить «новобрачную» к первой ночи…

Пряно-свежий запах тиссы и мяты ощущался родным. Сколько раз Габ сам принимал такую ванну, возвращаясь израненным с рубежей… Девчонке сбор пошел на пользу: щеки порозовели, глаза наполнились лихорадочным блеском, влажные колосья светлых волос ловили рыжие блики от фонаря.

– Габриэл, – зачем-то прохрипел герцог, ранясь взглядом о ледяные искры в глазах незнакомки.

– Аа-а-а…

Она так и не произнесла имени, но Габ вдруг сам вспомнил: Ализа. Точно. Ализель…

Довольно благородное имя для оборванки, искавшей приют в закрытом храме. Но если она мошенница, тайком пробравшаяся на королевский праздник, то назваться могла как угодно. Хоть Галлеей Грейнской.

Что она искала на горе? Чего просила у Верганы? Чем пожертвовала ради столь выгодной партии? Да и что могла грязная простолюдинка предложить богине взамен?

Габ поморщился и отвел взгляд от дрожащей супруги. Нет смысла запоминать ее черты. Как и имя. К утру они изгладятся из памяти, заменившись военными тактиками, планами и маневрами…

Вместо желания, которое всякому супругу к молодой жене положено, внутри гейзерами билось раздражение. Какая, к демонам, жена? Какая свадьба? Все его мысли занимала рассветная битва. Точнее, бойня. Кровь и рога, стоны и боль, огонь заклятий и блеск отравленных керрактских клинков…

И твари, что рвут материю безвременья и нападают без предупреждения, каждый раз подходя все ближе к столице. Сминая упорством и невиданной силой крепкий заслон.

А еще мысли занимало долгожданное открытие Башелора: у визитов демонов есть расписание. Ох, Сато-Судьбоносица, только бы магистр оказался прав!

Словом, в раскалывающейся голове Габа не было ни клочка свободного места, куда можно было вместить имя и внешность посвежевшей герцогини. Но пока он помнил. Зачем-то… Ализа.

Ладно. Надо с этим покончить и забыть. Обо всем забыть и сконцентрироваться на битве. Быть может, завтра с милостью богини он положит конец войне.

– Пойдемте, – схватил девчонку и потащил обратно по коридору.

Интриганка и врушка отчаянно пыхтела. Хваталась за статуи и гобелены, упиралась пятками домашних туфель, дергала зажатые пальцы… Ну нет, драгоценная. Ты хотела этого сама.

Сама пробралась на Священную гору, сама приманила россоху, сама подхватила зверька… Чего бы ни желала изначально, она добровольно влипла в эту историю. И теперь Ализа его законная жена.

И у них, демоновы рога, первая и последняя брачная ночь.

Так уж вышло. Несчастный случай.

Стиснув зубы, аж челюсть заскрипела, Габриэл проламывал путь в свои покои. Ему ничто не препятствовало – ни стены, ни слуги, ни двери, – но даже воздух казался уплотнившимся, как камень.

Герцог не может сердить Вергану. Не сегодня, когда она так досадно ранима. Не перед рассветом, когда вот-вот случится новый прорыв. Милость богини – единственное, что спасает сатарских воинов с начала войны. Габ не имеет морального права лишиться поддержки небес.

А то, что чумазая оборванка пробуждает в нем пока лишь одно желание – придушить подушкой… Так не все кворгу сочная травка, как любит издевательски повторять Гала.

Вот и покои… «Супружеские» , хэсса его задери.

Бросив мутный взгляд на свежие душистые простыни, Габ тряхнул головой и отпихнул девчонку к подоконнику. Никакой постели, никаких удовольствий. Он слишком зол. Слишком холоден и мыслями в завтрашней бойне. Габриэл примет «подарок», подчинится приказу… но на своих условиях.

– И давайте побыстрее с этим покончим, – прошипел он разъяренным демоном, ухватывая пальцем зеленую юбку.

– С этим? – девчонка обмерла, притихла. Только рукой дернула, выставив ладонь в останавливающем жесте.

Красная петелька, печать избранной, все еще была на месте. Казалось, если содрать кожу, священный знак проступит на кости.

– С этим, с этим… – подтвердил Габ, судорожно сглатывая и сверля взглядом печать. – Не будем гневить богиню.

Излишне резко он рванул поясок халата, стягивающий юбки на хрупкой талии. Девица охнула ошалело, и Габ