её гнев, Максис находил способ растопить его — лёгкой шуткой, тёплой улыбкой, ласковым прикосновением. Он мог смыть её боль, изгнать всех внутренних демонов лишь одним взглядом или дразнящим поцелуем. Это и была его истинная магия.

Но сегодня её особенно мучило осознание того, что он был прав. Её соплеменницы действительно слишком вольно вели себя с ним, как с вещью, а не с живым существом. Несмотря на то, что знали — он связан с парой и неприкосновенен, что его воля скована их обычаями, они беззастенчиво пытались загнать его в угол. Они рассматривали его, как редкий трофей, и хотели «практического сравнения» с обычными мужчинами.

К чести Максиса, он всегда старался избегать их и их дешёвых прикосновений. Он изо всех сил пытался вписаться в их мир ради неё, угодить Серафине, сделать их союз счастливым.

«Если бы только я пошла ему навстречу…»

Серафина зажмурилась, ощущая, как груз вины давит на плечи. Она просила его о вещах, которые не имела права требовать. Он терпел унижения ради неё. А она — позволила яду чужих слов отравить своё сердце.

Она доверилась чужим сплетням, а не собственному мужу. И теперь слишком поздно осознала, что зависть часто маскируется под «правду» и «благие намерения». Те, кто шептал ей в уши, не желали её счастья — они просто хотели, чтобы другие страдали так же, как они сами.

Вместо того, чтобы быть рядом с мужем, когда родились их дети, как Эйми была рядом с Фангом, она осталась одна. Совсем одна.

Больше всего её мучила не сама потеря, а то, что могло бы быть. Её гордыня и слепая глупость лишили их возможности стать настоящей семьёй. Но прошлое не вернуть. И винить можно было только себя.

Серафина резко выдохнула и встряхнула головой, когда Дев задал вопрос, вернув её в реальность:

— И как нам найти, где они скрываются?

Фанг нахмурился.

— Я уже позвонил Торну, но он ничего не знает о галлу и не имеет с ними дел. Пытался дозвониться до Сина, но безуспешно. Тогда связался с Кишем — он пообещал, что Син перезвонит, как только сможет.

Дев перевёл взгляд на младшего брата, Кайла, который недавно вернулся.

— А что насчёт Кирины? Ей-то хоть что-то известно? Формально они ведь её семья… или я ошибаюсь?

Кайл зарычал по-медвежьи:

— Ага, формально. Только вот они охотятся на неё, чтобы поработить и использовать для пробуждения её злых сестёр. Так что Кирина старается держаться от галлу подальше, как ты — от Реми. И даже если она хорошо к нам относится, в этот конфликт она добровольно не полезет. А если мы попробуем её втянуть — её муж придушит нас собственными руками и сделает коврик из наших шкур. Шаронте до смешного заботливы, когда дело касается матерей их детей.

— Как заботливы? — с подозрением уточнил Дев.

— Настолько, что Зед чуть не вышвырнула меня из клуба за то, что я просто намекнул Кирине на разговор о галлу, — скривился Кайл.

Дев приподнял бровь.

— Но она ведь может дать нам информацию?

Кайл хмыкнул.

— Давай уточню. Она может… но её муж в тот момент стоял с соусом барбекю и подзывал меня к себе, причмокивая.

— И?

Фанг вмешался:

— Дай девочке передохнуть. Они фактически держали её взаперти с рождения. Кирина почти не знает галлу, хоть и родилась от них. Она — не одна из них. По её словам, они совершенно иные.

Серафина почувствовала, как тревога нарастает. Всё шло слишком медленно. Времени почти не оставалось, прежде чем Нала вернётся и прикажет ей уйти. А если Нала узнает, что она солгала, и Максис всё это время был здесь… последствия будут ужасны.

"Может, я зря пришла? Может, я только всё испорчу…"

Максис, до этого молчавший, бросил короткий взгляд на Иллариона — они говорили мысленно, а затем посмотрел на неё.

— Возможно, я смогу их найти, — сказал он спокойно. — Но для этого тебе придётся довериться мне и сделать то, что тебе крайне неприятно.

Серафина резко обернулась.

— Что?!

Илларион схватил его за руку, энергично мотая головой в явном протесте. Максис проигнорировал брата.

— Всё будет хорошо, — тихо произнёс он.

Илларион закатил глаза, безмолвно проклиная его за упрямство.

Блейз тихо расхохотался, но, заметив, что остальные ничего не слышат, притих и, кашлянув, отошёл в угол, делая вид, что рассматривает пятно на стене — хотя был слеп.

— Что происходит? — настороженно спросила Серафина.

Максис замер, обводя взглядом всех собравшихся. Эта разношёрстная компания была его семьёй, и он не мог допустить, чтобы кто-то из них пострадал.

— Я смогу выследить детей, — твёрдо сказал он.

Серафина покачала головой:

— Нет. Они оградили к ним доступ. Если бы это было возможно, я бы уже их нашла.

Максис шагнул к ней, его голос прозвучал с абсолютной уверенностью:

— Я могу их найти.

Её сомнение было столь же комичным, сколь и прекрасным. Но Максис знал: Серафина всегда недооценивала его способности. Впрочем, большинство существ поступали так же — во вред себе.

— Как? — её голос дрогнул.

— Если ты сможешь мне полностью довериться, я смогу это сделать, — уверенно ответил он.

Фанг медленно склонил голову набок, будто только сейчас начал складывать воедино кусочки пазла.

— Ты что… наполовину онир? — осторожно предположил он.

Макс фыркнул, его губы искривились в презрительной усмешке. Он точно не один из этих проклятых богов, которые, словно пиявки, высасывают у людей эмоции, когда проникают в их сны.

— Не оскорбляй меня. Я не грек. И никогда им не был. — В его голосе звучала сталь. — Меня схватили и притащили в Аркадию. Но она никогда не была моей родиной.

Фанг моргнул, ошарашенный.

— Серьёзно?..

Илларион кивнул и ответил ему телепатически, чтобы остальные услышали:

«Я сын Ареса, но мы с Максом родственники только по материнской линии. Он намного старше. Его силы куда сильнее — ближе к силам богов, чем у любого обычного Охотника или оборотня».

Даже Дев замер, уставившись на Макса, словно видел его впервые.

— Так кто же ты тогда, чёрт возьми?

— Харунец.

— Смилостивятся над нами боги, — сухо пробормотал Дев. — Это вообще что за хрень? Типа… аналог засранца? Может, тебе влажных салфеток принести? Или антигистаминку?

Макс лишь тяжело вздохнул, не находя сил реагировать на дурацкий юмор медведя.

— Земля Харун. Как и Атлантиду, её уничтожили разгневанные боги. То немногое, что осталось, сейчас покоится на дне Чёрного моря. Я один из немногих, кто выжил, когда она пошла ко дну.

— Ой-ёй… — выдохнул Кайл, выразив простыми словами боль того кошмара.

Дев нахмурился, его глаза