Сравнительные шансы претендентов

То есть если считать отречения недействительными, то претенденты по очередности прав располагались бы так: Франция, Бавария, Австрия. Но было похоже, что шансы получить наследство возрастали в обратном направлении. Франция уже так сильно оскорбила Испанию, что, хоть посол Франции граф де Ребенак и создал при дворе французскую партию, было очень маловероятно, что Карл II мог забыть такие многочисленные и столь обоснованные претензии. И, конечно, Европа не позволила бы, чтобы Французский дом безмерно увеличил свое могущество, поглотив испанскую монархию.

Восшествие на испанский трон принца Баварского никого бы не обеспокоило, и Карл II склонялся к этому решению, казавшемуся ему лучшим. В сентябре 1696 г., во время приступа, когда он думал, что умирает, он написал завещание в пользу Иосифа-Фердинанда. Но королева заставила его разорвать это завещание: вокруг нее группировалась австрийская партия, самая сильная при дворе.

В июне 1697 г. Карл написал Леопольду письмо, полное обещаний. С другой стороны, император был уверен в союзе с Морскими державами (Англией и Голландией), ведь тайные статьи договора от 12 мая 1689 г. гарантировали испанское наследство австрийскому принцу.

II. Политика претендентов

после Рисвикского мира до договора

о разделе в октябре 1698 г.

Неравные возможности претендентов

Большую игру претенденты начали после Рисвикского мира. Но не у всех игроков силы были равными. Курфюрст Баварии Максимилиан-Эммануил, отец Иосифа-Фердинанда, в 1692 г. стал губернатором бельгийских Нидерландов; он наслаждался жизнью в Брюсселе. Император был человеком посредственным, которому и служили посредственно. Людовик XIV же был в политике очень тонким мастером маневрирования.

Ему надо было предпринимать маневры в Мадриде, чтобы снискать симпатию короля Карла II, и в Европе, чтобы добиться благосклонности великих государств, прежде всего Морских держав.

Баварская политика в Испании

В Испании Бертье, уполномоченный Максимилиана-Эммануила, осыпал испанцев «изъявлениями почтения и учтивости» и пытался объединить в одну партию всех, кто хотел сохранить целостность монархии и считал, что восшествие французского или австрийского принца на испанский престол станет сигналом к началу страшных войн, из которых Испании не удастся выйти невредимой.

Австрийская политика в Испании

Императорский посол, граф Бонавентура фон Гаррах, интриговал упорно, но неумело. Его главной опорой были королева и ее немецкая камарилья, но эта клика была непопулярной, потому что безобразно эксплуатировала Испанию. В феврале 1698 г., во время очень сильного приступа болезни у Карла II, королева попыталась совершить государственный переворот. Один из ее кузенов, Георг Гессен-Дармштадтский, получил звание гранда и должность вице-короля Каталонии, и он же командовал драгунским полком, составлявшим весь гарнизон столицы. Он впустил императорские войска в крепости Каталонии и немецкий полк в Мадрид. Но король оправился от горячки, и иностранные войска были отосланы. Эта попытка переворота не повлекла иных результатов, кроме того, что «ожесточила души и заставила еще больше страшиться иностранного владычества». Похоже, сам король хотел вернуть себе свободу. Из Мадрида писали:

Королева очень хорошо знает, что надоела королю... Она испытывает в душе отчаяние, видя, что муж к ней настолько охладел, что не хочет оставаться с ней наедине; когда она отворачивается, он высовывает язык и строит ей гримасу. Она прибегает ко всем средствам, чтобы понравиться ему: она чрезвычайно богато наряжается и расточает ему тысячу ласк. Таким образом, вопрос в том, будет ли он достаточно смел, чтобы совершить решительный шаг.

Карл II не совершил решительного шага — он по-прежнему трепетал перед королевой; но, во всяком случае, он отказался давать императорскому послу какое-либо обещание насчет наследства. В октябре 1698 г. граф фон Гаррах покинул испанский двор, при котором его заменил сын.

Французская политика в Испании

Францию представлял маркиз д'Аркур, знатный вельможа и генерал-лейтенант королевских армий. Он имел инструкции внимательно наблюдать, добиваться привязанности грандов и противодействовать проискам Австрии. Что касается наследства, то он якобы публично сказал, что королю не следует им заниматься, пока жив король Испании. Но на случай, если Карл II окажется при смерти, инструкции у него были четкими:

Вы провозгласите в качестве некоего принципа, каковой нельзя поставить под сомнение, законность прав моего сына, основанных на общем праве, на законах, особенно испанских, и на обычаях всех государств, составляющих эту монархию. Вы дадите понять, что моему сыну как ближайшему наследнику ничто не могло бы помешать принять титул короля Испании, воспользовавшись всеми моими силами, чтобы получить это великое наследство... что мои войска стоят на границах, что они в состоянии поддержать права законного наследника, что они легко расстроят предприятия тех, кто захотел бы оспорить у моего сына корону, которая должна принадлежать ему.

Чтобы избежать европейской войны, которую неминуемо вызвало бы подобное увеличение французской мощи, и чтобы сохранить для Испании независимость и ее положение в мире, Людовик XIV собирался позволить своему сыну дофину передать права «тому из своих внуков, кого пожелают выбрать Генеральные штаты всех королевств Испании», и предлагал им на выбор герцогов Анжуйского и Беррийского «как самых далеких от его короны и дабы исключить всякий повод для опасений, что Испания когда-либо может быть к ней присоединена». Но он закончил явственной угрозой: «Если испанцы, забыв о справедливости, каковую они должны воздать законным наследникам своих королей, признают властителем одного из сыновей императора, тогда я сочту себя обязанным поддержать, вопреки своим желаниям, законность прав сына силой...»

Французская партия делает успехи

Маркиз дАркур проявлял в отношениях с грандами «столько же искусности, гибкости и великодушия, сколько фон Гаррах — грубости, негибкости и скупости». Гранды мало-помалу оставили сдержанность, какую проявляли поначалу: кардинал Портокарреро заверил посла в своей преданности Людовику XIV. Герцог Сан-Хуан, член Военного совета и вице-король Сардинии, даже сказал ему, что против королевы раздражены все и что после смерти короля французский посол «обнаружит на своей стороне не только всех тех, кто объявил об этом, но даже тех, кто, казалось, принадлежал к противной партии, как и многих министров». Благодаря отцу Бландиньеру, члену ордена мерседариев и исповеднику короля, сопровождавшему посла в Мадрид, д'Аркур поддерживал отношения с монастырским миром. Однажды «генерал мерседариев» сказал ему, что «весь Арагон, Наварра, Андалусия и лучшая часть провинций Испании склонны прибегнуть к помощи Его Христианнейшего Величества, как только закроются глаза их короля».

Действия Людовика XIV

и его посла

Посол очень старался понравиться испанцам: он посещал бои быков, жил на широкую ногу, даже влезая в долги. Что касается Людовика XIV, он предложил испанскому правительству содействие французского флота, чтобы деблокировать Сеуту, которую осадили мавры, а немного позже — чтобы обеспечить прибытие в Испанию галеонов