Дамы в летах, ловящие последние отблески шальной молодости.

Стайка плохо одетых, слишком весёлых девиц — очевидно, девочки решили сделать себе подарок к Рождеству и посмотреть первоклассное шоу.

Четверо серьёзных мужчин в пиджаках, занявших столик в дальнем углу. Эти явно пришли по делу.

Несколько весёлых компаний.

Откровенно прибандитского вида молодая женщина за лучшим столиком в первом ряду. Не прямо перед сценой, чуть сбоку, но с отличным обзором из полутёмной уютной ниши.

Она сидела одна и откровенно скучала.

— Что ты хочешь, Рождество, — как-то по-своему истолковав мой взгляд, Нэйт пожал плечами. — Постой-ка.

Он вытащил из внутреннего кармана куртки тёмные очки — глухие стекла отливали красным.

— Как раз под твой костюмчик. Сохранишь анонимность и сразишь всех наповал.

— Когда, ни черта не видя, рухну с шеста в зал? — повертев очки в руках, я с сомнением поднёс их к лицу.

— Там достаточно света, не дрейфь, — Нэйт отмахнулся и подтолкнул меня под локоть, предлагая примерить.

— А теперь, дамы и господа, вас ждёт сюрприз! — ответить мне помешал низкий, разбавленный профессиональной хрипотцой голос конферансье. — Для вас станцует король этого праздника. Мистер Соблазн. Мистер Порок. Самый горячий и желанный Санта!

В зале зааплодировали, послышался истерично-восторженный женский крик.

— Давай, Гор, — Нэйтон мгновенно посерьёзнел. — Твой выход.

Глава 3

«Давай, Гордон. Прыгни сразу на шест, как орангутанг», — язвительно шепнул мне внутренний голос.

— Давай, приятель. Удачи. И не думай там, просто танцуй. Ты это охренительно делаешь, все девочки были твоими, — напутствовал Нэйтон и зачем-то растрепал мне волосы.

Зал продолжал аплодировать в предвкушении, и я вздохнул ещё раз, надел очки и вышел на сцену.

Не страшнее соревнований по бальным танцам, в конце концов.

Или нашей с Нэйтом безумной юношеской выходки, когда мы, отчаянно нуждаясь в деньгах, оба снялись для рекламы нижнего белья.

Девушки замерли в предвкушении, облизывали меня взглядами. Мужчины предсказуемо остались равнодушны.

Очки сидели плотно, идеально закрывали половину лица, создавая в сочетании со сверкающими пайетками вокруг меня алый ореол загадочности.

Музыка заиграла. Не сумасшедший ритм, не клубный бит, но чувственная страстная мелодия.

Нэйт знал, что мне понравится. Что поможет переключиться с горестных мыслей и расслабиться. Повести плечами, тряхнуть головой и начать двигаться.

«Не пытайся показать им, какой у тебя большой. Просто двигайся так, будто занимаешься любовью с желанной женщиной», — учила Бэкки, когда мы всё решили.

Медицина была моей жизнью. Я понятия не имел, как исполнять чёртов стриптиз. Поэтому всё, что мне оставалось — это довериться её экспертному мнению.

Посвящая время учёбе, а потом работе, я так и не встретил ту, кого мог бы представить в такой момент. Любимую. Желанную. Такую, чтобы в голове взрывались фейерверки и казалось, что нет ничего лучше её сбитого дыхания, того, как она хватается за мои плечи, двигается вместе со мной.

Но для того и существовал танец. Почти актёрство, обжигающая, бьющая по нервам игра.

Тело разогрелось, само попадало в ритм.

Я легко и красиво сбросил пиджак, позволяя ткани стечь на пол.

Кто-то в зале закричал.

За тёмными красными стеклами меня не слепил свет, но и они не видели глаз, пытались угадать, о чём я думаю, что чувствую, раздеваясь перед ними. Кого из них хотел бы видеть рядом с собой.

Бэкки говорила, что вытащить кого-то из зала — почти что высший пилотаж, и если я сумею…

От подобного я всё же решил воздержаться.

Дыхание выстроилось само, мышцы вспомнили. И шест оказался удобен, чтобы опереться на него для очередного па.

Только музыка. И я. И деньги для Таши.

Всё остальное — потом.

Когда последние ноты стихли, в зале не наступила тишина. Пространство разорвалось от гула, криков, аплодисментов.

Разворачиваясь к ним, всё ещё тяжело дыша, я не был собой. Не был Гордоном Брайтом, молодым и талантливым врачом, успешным бизнесменом, открывшим частную клинику, в которой было лучшее оборудование и лучшие специалисты, и потерявшим её.

Я был кем-то другим. Тем, кто принимал эти восторги с наслаждением, впитывал их кожей. Тем, кто остался доволен огнём, загоревшемся в их глазах.

— Сними очки!!! — закричала одна из просто одетых девчонок.

Они хотели продолжение зрелища, чего-то личного. Разрушить волшебство, чтобы потом жалеть об этом.

Я поднёс два сложенных пальца к виску и отсалютовал ей, кривовато улыбаясь, но просьбу выполнять не стал.

Горячий Санта. Король Порока. И ничего кроме, детка. Ничего кроме.

В последний раз скользнув взглядом по залу, я собрал искрящиеся крупицы их восторга, и, уже возвращаясь за кулисы, обнаружил, что скучающей блондинки за лучшим столиком уже нет.

Глава 4

— Гор, ну ты, мать твою, даёшь! — ворвавшийся в комнату Нэйт не заорал, но это и было признаком его искреннего восторга. — Они просто на седьмом небе!

— Рад за них, — аккуратно повесив костюм на спинку стула, я потянулся к своим штанам.

— Они хотят тебя, приятель. И это успех! За неделю ты заработаешь много больше, чем было нужно!

Он продолжал кружить рядом, и мне пришлось выпрямиться прямо так, с брюками в руках, чтобы не задеть друга и не оказаться бесславно сбитым с ног.

— И не умру с голоду в ожидании, пока меня возьмут на работу. Как знать, может, даже попробую устроиться в собственную клинику.

Нэйтон остановился, нахмурился:

— Извини. Хрень какая-то.

— Расслабься, — я улыбнулся ему вполне искренне.

Нэйт любил свою работу. Он делал её с душой. Не сводничал, но следил за порядком. Обеспечивал безопасность тем, кто тем или иным способом выставлял на продажу своё тело. Он был не из тех парней, кто любит плавать в дерьме.

— Всё нормально. Я просто…

И правда, а что я?

Получил удовольствие от возможности пять минут побыть не собой? Надышаться чужим восхищением и не помнить, каким жалким неудачником оказался в итоге?

— Гор, — Нэйтон нахмурился ещё сильнее.

— Я же сказал, забудь. Всё отлично, — пожав плечами, я всё же натянул штаны, будто влез обратно в свою шкуру.

— Да я не об этом, — он подошёл ближе и встал прямо передо мной.

Точнее, между мной и вешалкой, на которой дожидалась моя рубашка.

— Тут такое дело, приятель. Теперь даже не знаю, как сказать.

— Хочешь предложить мне место в штате? — я вскинул бровь, не сомневаясь, что именно это он озвучить и намеревался.

— Нет, — бросив взгляд в сторону, Нэйтон снова поднял глаза на меня. — Тебя приглашают на приват.

— Что?

В первую секунду показалось, что я ослышался. Во вторую пришло осознание.

— Поправь