коленки руками. Легкий ветерок тихо постукивал оконной створкой, вызывая детские страхи перед темнотой. А за окном — сливовое дерево. Одно.

Раньше ты снился мне под такими же ветвями… А теперь даже не чувствуешь, что я пропадаю.

Взгляд упал на единственное, что сохранилось от матери — кусочек ткани старого платья.

Настало утро, и меня увели

Никто не пришел спасать меня.

Даже он.

Мне удалось сбежать с этого ада через полгода. На рассвете, когда стражники заснули, опьянев от выпивки. Почти у самой двери мне преградил путь один из сводников - здоровый детина с сальными волосами и кривой ухмылкой.

—Куда это ты, мышка? — хрипло прошептал он, протягивая жирные пальцы.

Сердце бешено заколотилось в груди. Озираясь в поисках выхода, я заметила на тумбочке тяжелую бронзовую статуэтку. Без раздумий схватила ее и что есть силы ударила сводника по виску.

Свалившись, он потерял сознание, даже не издав звука. Капельки крови забрызгали мои руки, но я продолжала двигаться к окну.

Холодный ветер ошпарил лицо, когда я вывалилась наружу.

Бежала. Босиком по грязным переулкам, спотыкаясь о камни. Позади уже раздавались крики, лай собак, топот погони.

Решившись, бросилась в реку. Ледяная вода сковала грудную клетку железными объятиями, зубы отчаянно лязгали, но я упорно гребла вперёд.

Высунулась на другом берегу, дрожащая, мокрая, в рваном промокшем платье. Однако осталось свободной.

Теперь у меня ничего не осталось. Ни дома, ни денег, ни даже сменой одежды. Только одно - его имя Ли Чэнь, которое я шептала в самые страшные ночи, как последнюю молитву.

И твердая решимость найти его, чего бы мне это ни стоило.

Я знала, что он где-то в столице — в тех снах, что ещё остались в памяти, я видела высокие белые стены, улицы, вымощенные камнем, и дом с чёрной крышей у самого подножия дворца.

Однако столица огромна, а я всего лишь бездомная девушка.

Присоединилась к каравану торговцев, воровала еду, когда они не видят. Ночью рисую углём на камнях — его лицо, шрам на ключице. Спрашиваю у путников.

— Вы его видели?

Но все качают головой.

Наконец я добралась до столицы. Толпы народа, шум, запахи — жареного мяса, дорогих духов, конского пота. Я бреду по улицам, приглядываясь к каждому мужчине в чёрном. Захожу в таверны, спрашиваю у служанок.

— Где тот, кто носит меч с драконьей гардой?

Одна лишь усмехается.

— Таких тут десятки, девочка.

Время шло. Однажды я вижу его герб — два скрещённых меча над сливой — на знамени у ворот богатого дома.

Ночью тайком проникла внутрь, заглядываю в окно — но внутри незнакомые люди. Служанка замечает меня, бьёт метлой.

— Проваливай, грязная попрошайка!

Прошёл месяц. Сил становилось меньше, голод истощал.

Сплю в подворотнях, просыпаюсь от кошмаров, в которых он отворачивается от меня.

Однажды встретила его  выходящим из здания суда — настоящего, живого.

Он был облачен в чёрный плащ, его меч блестит на солнце. Замерев, долго рассматривала его спину.

Тут ветер принёс приятный аромат цветков сливы, взлетевших между нами.

Протираю глаза...

Его уже нигде нет.

Был ли он вообще?

Но я чувствую — он близко.

И на этот раз я не отпущу.

В итоге нашла его в саду — именно таком, каким запомнила из снов.

Он стоит под цветущими деревьями, глядя на лепестки, будто ждёт, что они сложатся в чьё-то лицо. Я не зову его. Просто выхожу из тени.

Он оборачивается ко мне — и впервые за сотни лет — узнаёт меня сразу.

— Я искала тебя, — сказала я, едва удерживаясь от рыданий, ведь столько всего произошло — потерь, страданий, долгих ночей ожидания.

Голос задрожал, поскольку нес такое количество тяжести: смертей, боли, тревожных ночей, прожитых в ожидании что я почувствую его.

Но сейчас он был здесь.

И я не собиралась отпускать его снова.

Но теперь он здесь.

Глава 2

Ли Чэнь

Сны начались в пять лет.

Темноволосая императрица в шелковых одеяниях, расшитых золотыми драконами, её изящные пальцы, сжимающие нефритовую рукоять кинжала. Лунный свет в сливовом саду дворцовой резиденции. Острая боль под левой ключицей. Затем - золотистая чаша в её трепещущих руках.

«Прости, мой император. Ради процветания Поднебесной империи.»

Маленький Ли Чэнь просыпался с криком, заставляя встревоженную мать вбегать в его покои. Никто не понимал, почему наследник уважаемого сановника содрогался по ночам от кошмарных видений.

***

Он вырос в обеспеченной семье, но никакие удовольствия не могли изгладить тягостные воспоминания.

На занятиях каллиграфией его рука непроизвольно выводила иероглиф «Снова».

Во время официальных приёмов он подсознательно пытался отыскать её облик в море лиц присутствующих гостей.

Каждый раз, оказываясь вблизи сада с цветущими сливами, испытывал болезненный спазм в области левого плеча.

Отец, высокопоставленный чиновник, недоумевал по поводу угрюмого настроения сына. Мать совещалась с прорицателями, тщетно стараясь выяснить природу детских страхов.

А затем настала неожиданная встреча на перекрёстке миров.

Я неспешно продвигался вперёд, устремив взор в старую книгу о сражениях эпохи правления династии Тан. Старинный кожаный переплет приятно охлаждал кожу пальцев, несмотря на палящее дневное солнце. Я старался избегать взгляда на гравировку — два сцепленных клинка над разорванным веером. Этот символ слишком глубоко врезался в память.

Когда книга случайно выскользнула из моих рук, я растерялся, не осознавая причины происходящего. Вскоре уловил — характерный аромат. Цветение слив, перемешанное с другим оттенком... Металлическим? С кровью?

Я поднял взгляд и увидел её.

Она находилась неподалёку, задумчиво перебирая темно-фиолетовые плоды на лотке уличного торговца. Именно такие ягоды пугали меня в детстве. Тогда моя мать полагала, что это аллергическая реакция.

Её нежные пальцы плотно сомкнулись вокруг одного фрукта, так сильно, что сок выступил наружу. Маленькая капелька отделилась от поверхности и скатилась вниз, покраснев, словно свежая кровь.

— Ты... помнишь? — спросил её голос, принадлежавший моим сновидениям, воплощённый ныне в реальности, извлечённый из минувших жизней, из мгновенья, когда её оружие пронзило мою душу.

Я не сумел откликнуться. Не смог даже вдохнуть. Горло перехватило, а грудь вновь ощутила острый укол холодного металла под ключицей.

Ветер стремительно взвихрил лепестки ближайших слив. Это были лепестки нашего общего цветка. Деревьев, свидетелей прежних судеб. Резко развернувшись, я поспешил удалиться.

Сделал первый шаг. Затем второй. Ждал, что она последует за мной, назовёт меня титулом из прошлого — императором. Скажет заветное слово прощения.

Но позади оставались лишь бесплотные листья, танцующие на камнях дороги. Подобно этому вечному повторению судьбы.