class="p1">И в эти воспоминания врывались грязные лапы предательства.

Звон музыки, запах духов и совсем чудовищной клубничной смазки. Все это бывает на таких вечеринках. Я в фильмах видела.

И от этого контраста у меня внутри все скрутило комом боли, словно бы месячные пришли не вовремя и из-за этого потянуло низ живота, ударило в поясницу, а в голове разлилось ватное неприятное ощущение накануне слез.

— А кто сказал, что речь про тебя? — уточнил муж, склоняясь ко мне и задевая дыханием шею.

Я дернулась. Вдавилась животом в стол и тихо прошептала.

— То есть ты хочешь сказать… что ты будешь с кем-то спать, так?

Глава 2

Ваня отшатнулся от меня, позволяя мне вздохнуть полной грудью.

Только не получалось. Надрезанное сердце отказывалось работать и вместо дыхания я хватала воздух с присвистом, с саднящим жаром, с болезненными сокращениями.

Жизнь, что казалось мне правильной, стабильной и счастливой осыпалась осколками бутылки из зеленого стекла мне прямо под ноги, рождая изумрудное море, в котором хотелось утопиться.

— Вань… почему ты молчишь? — спросила я, зажмуривая глаза и видя перед ними россыпь бисерных огоньков: красные, коралловые, желтые…

— Я не молчу, а думаю… — произнес муж, и я снова ощутила его рядом. Даже с закрытыми глазами, даже с жутким и лютым желанием не чувствовать вообще ничего сейчас.

— О том как сказать мне про измену? — губы дрогнули, и я ощутила, как их стянуло от горячего дыхания. Словно бы кожа сморщилась как от горячего воздуха по лепесткам роз и стала пергаментно хрупкой, слишком неживой.

— Не было никакой измены! — рыкнул Ваня и ударил по столу кулаком. Мандарины лежавшие с вазе на столе подпрыгнули словно бы их подбросило снизу и один не выдержав тряски скатился и дополз до салфетки, которая преградила ему дорогу.

Я, наплевав на на все, прикусила нижнюю губу, желая ощутить металлический привкус, чтобы понять что во мне все еще есть жизнь, но Ваня не позволил провалиться мне в собственные мысли. — Не смей даже заговаривать про измену. Ее не было и не будет…

Бантики были на чулках в первую брачную ночь. Такие наивные, кружевные и Ваня целовал мне бедра, стаскивая с ног чулочки. Они ему понравились. Он тогда сказал, что ему никогда не делали таких наивных подарков.

А сейчас выходило ему не бантики нужны были, а стрелки, слишком правильные, такие чтобы прорисовать четкую линию.

Неприятно. Грязно. Мерзко.

— А секс вечеринка это не измена? — подавившись словами уточнила я. Оттолкнулась от стола и сцепила пальцы на запястьях, чтобы сдавить, чувствовать боль, и что я еще здесь.

— Почему? — спросил Ваня, и я украдкой бросила на него взгляд. Смотрел на меня исподлобья, свел на переносице брови, губы в узкой линии. Злился.

— Потому что ты просто хочешь других? — спросила я, уже сама зная ответ. Если никого другого не хочется то и смысла нет в том, чтобы посещать такие мероприятия.

— На твоем месте я бы радовался, что твой муж хочет других, — резко выдал Ваня и оттолкнулся от стола, сделал шаг в окну и заложил руки за голову. — Потому что если мужик перестал хотеть баб, ты будешь первой с кого это начнется…

Слова ударили как оплеуха, как пощечина, как хлыст, и я даже закачалась.

— Не радуюсь, Вань… — произнесла я тихо, зачем-то потирая щеку. На ней словно по заказу тут же появились теплые слезы. — Но если тебе так хочется других…

— Молчать… — тихо приказал Ваня и бросил на меня короткий взгляд. Огнем обдало. Кожа воспламенилась и словно бы температура в момент подскочила. — Продолжать не смей. Рот закрой, язык прикуси, Дань…

Любил муж разговаривать в приказном тоне. А я ненавидела, когда из него наружу лез адвокат, задавливая человека.

Опустила взгляд.

Утупилась в свои тапочки с пушистыми носиками.

— Не хочу молчать, Вань, — сказала со вздохом. — Если ты так хочешь других. Иди и бери. Только меня рядом не будет…

Слова запустили каскад ненависти и муж резко обернулся ко мне.

— Я ничего не сделал. Я не предал тебя, не унизил тебя, не изменил и если ты сейчас…

— Да, я сейчас попрошу развода… — тихо произнесла я, сделав шаг назад и окинув взглядом накрытый стол. Хорошо обсудили беременность, которой не должно было случится. Видимо сам бог берег меня, видимо поэтому у нас так и не было детей…

— Не вздумай. Я не предатель и ни лжец. У нас хороший брак, хорошая жизнь… — начал Ваня, но я перебила, показывая свой вредный характер.

— Не настолько хорошая, чтобы муж желал только свою супругу. Не настолько, чтобы вместо обсуждения секс-вечеринок говорить о будущем ребенка… — последние слова упали в пропасть, которая разделила нас с мужем и у меня глаза зажгло от горячих слез.

Душу ему свою отдавала, дарила до последней капли, а в ответ получила…

— Дана, ты торопишь события! — зарычал Ваня, делая ко мне шаг. — Я не один из моих клиентов, которые сначала суют свой член в каждую щель, а потом носятся и не знают как отсудить у жены побольше! Не надо сейчас вести себя эгоистичным подростком. У меня есть желания и я пришел их обсудить с тобой…

Хотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этого бреда. У него есть желания, а мои? А наши желания? Ребенок был нужен мне одной? Это одна я варилась в котле отчаяния все это время пока мы пытались забеременеть, а Ваня все давно для себя решил?

— Ты пришел со мной обсудить право на измену. Легализованное право, которое пытаешься сейчас чувством вины выторговать у меня, — поправила я супруга и зажмурила глаза. Как же мерзко.

— Какое право на измену? Ты сама себя слышишь? — зарычал Ваня мне вслед и сделал шаг ко мне. Я выставила руку, чтобы он не прикасался ко мне. Чтобы не дотрагивался и не клеймил меня своими прикосновениями. — Я пришел обсудить с тобой, что просто хочу разнообразить нашу личную жизнь.

— До сегодняшнего дня она не нуждалась в разнообразии. До сегодняшнего дня мы занимались с тобой сексом по несколько раз в день. До сегодняшнего дня…

— Не до сегодняшнего дня, Дани! — перебил меня Ваня и перехватил мою руку, разворачивая меня к себе лицом. — Тебе просто без разницы, поэтому ты ничего не замечаешь! Я пытаюсь с тобой поговорить на эту тему уже с нового года, но каждый раз натыкаюсь только перевод темы.

— Поговорил? — спросила я тихо. — Доволен?

— Нет! — пальцы мужа сцепились на моих плечах и я передернула ими, чтобы