– Куана, разве такое могло случиться на самом деле? Или мой разум повредился и мне привиделось?

Индеец плотно сомкнул губы, будто не желая, чтобы с них сорвались необдуманные слова. Мимолётно пробежавшись пальцами по бусинам браслета на левом запястье, он размышлял над ответом.

– Если Уолтер – воплощение одного из древних духов, которые существовали всегда, ещё до создания Земли… его сила почти безгранична. И твои глаза едва ли тебя обманули. В то же время… – уголки его рта тревожно дёрнулись, – дух может умышленно запутать, наслать видение, и ты перестанешь отличать действительность от иллюзий. Нужно быть осторожной, Джейн Хантер. Выверять каждый шаг.

Передёрнув плечами, Джейн прошлась взад-вперёд по тропинке перед палаткой. Предупреждение индейца не успокоило, только взволновало сильнее.

– Задумайся ещё раз, должна ли ты по собственной воле искать встречи с ним, – посоветовал Куана. – Что ты хочешь сделать, оказавшись лицом к лицу с врагом?

Несмотря на внутренний раздрай, здесь она не колебалась.

– Я всё ещё хочу возмездия. Прежде всего, Уолтер – тот, по чьей прихоти погибли отец и братья.

Этого я никогда не забуду.

– Не забывай и то, что выходить против медведя с пустыми руками – это безрассудство, а не храбрость.

– Мы не выбираем, кому мстить, – возразила Джейн. – Представь, что Чони убил бы кто-то, с кем ты не в силах справиться. Разве это остановило бы тебя?

Куана резко втянул носом воздух. Тёмные брови сошлись к переносице.

– Не остановило бы.

– Так не пытайся отговорить меня. – Она смягчила тон. – И ещё я хочу, чтобы Уолтер больше никому не смог навредить. Смерть родных стала лишь началом череды жестоких расправ… Получается, что я невольно выпустила на свободу чудовище, – значит, должна это исправить.

– Ноша, которую человек взваливает на свои плечи, не может быть тяжелее, чем ему по силам вынести, – предостерёг Куана.

– Мудро сказано, но я не вижу для себя другого пути.

На этот раз индеец промолчал. Джейн тепло улыбнулась Куане, благодарная за то, что он не стал навязывать свои суждения и гневаться, узнав о её встречах с Уолтером, а вместо этого сказал:

– Ты осталась без корней, без родных, в чужом мире. Выбрала самую трудную тропу и неотступно ей следуешь. В знак моего почтения перед твоей стойкостью…

Он склонил голову и коснулся правой ладонью сердца. Хотя Джейн впервые увидела такой жест, его смысл считывался без объяснений: Куана выражал уважение за то, как девушка держалась перед лицом испытаний. И она повторила движение индейца, желая ответить тем же.

– Важно помнить ещё одно, Джейн Хантер: то, что ты последовала сюда за Уолтером Норрингтоном, стало возможным благодаря Золотому Змею. И наша главная цель сейчас – постичь его силу, поэтому во время ритуала отринь мысли о мести, сосредоточься на том, чтобы услышать зов Змея.

– Постараюсь…

Куана привёл её на берег озера. По его объяснению, Джейн надлежало присутствовать в качестве той, кто, пусть и непреднамеренно, пробудил реликвию.

– В день знакомства ты говорил, что чужаков вы не допускаете к обрядам, – задумчиво заметила она, окидывая взглядом озеро. Сегодня водная гладь была менее спокойной, чем накануне.

– С того момента, как духи повелели следовать за тобой, наши пути переплетены, поэтому многое изменилось. Нынешний ритуал и вовсе завязан на тебе, хоть выполняю его я.

– Что мне нужно делать? – Предвкушение стеснило грудь, и Джейн жадно ловила каждое слово индейца.

– От тебя ничего не требуется, лишь находиться рядом. Если хочешь тоже услышать духа Великих озёр, возьми шаманскую связку, закрой глаза и обрати помыслы к нему. Быть может, у тебя получится.

Джейн решила сделать так, как предложил Куана. За время путешествия она старалась подмечать всё, что связано с обрядами. Её впечатляло умение Куаны чувствовать природу и устанавливать связь с любым явлением, животным или даже растением. Она мечтала научиться тому же, и сейчас ей выпала возможность проверить, проявятся ли новые навыки. Артефакт, по просьбе Куаны, Джейн поставила перед собой, на импровизированный алтарь из небольших камней. Золотой Змей тускло поблёскивал в лучах поднимающегося солнца.

Убедившись, что всё готово, индеец вошёл в воду по колено. Лучи рассветного солнца окутали его силуэт, обрисовывая каждую линию нежным свечением.

Теперь, когда Джейн не видела лица Куаны, ей оставалось лишь прислушиваться к его голосу. Тихие, протяжные песнопения наполнили утреннюю тишину. Казалось, будто каждый звук переплетается с туманом, невесомым полотном стелившимся над озером, поднимается в воздух и оседает на траве капельками росы. Чем дольше Куана пел, тем глубже Джейн погружалась в магию, которую создавали его напевы.

Она уже не различала, где мелодия ритуала, а где шелест листвы или плеск прибоя. «Дух Великих озёр… – беззвучно взмолилась Джейн. – Если ты слышишь наши мольбы, прошу, откликнись! Подскажи нам, направь нас…»

Ей почудилось, что едва уловимый шёпот и в самом деле коснулся слуха в ответ на её призыв. Очнулась она лишь тогда, когда волны забурлили сильнее, вспенившись и зашумев, хотя ветер не усилился. Распахнув глаза, Джейн увидела, что артефакт засиял, освещая всё вокруг себя тонкими золотистыми нитями, а вода в озере пошла кругами, складываясь в воронку, которая расширялась с каждым мгновением. Индеец, раскинув руки, пел всё громче, перекрывая шум бурлящего перед ним водоворота. Открывшаяся взору картина завораживала, хотя и не удивляла так сильно, как могла бы, ведь Джейн уже видела, как Куана призывает койота. Видела, как четвероногий покровитель индейца соткался прямо из воздуха. И теперь она снова наблюдала настоящее волшебство.

Вдруг воронка начала сужаться. Джейн почувствовала напряжение в голосе Куаны, будто пение стало даваться ему тяжелее. Его пальцы мелко подрагивали. Он пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах. «Что-то не так! – Джейн крепче сжала шаманскую связку, вновь обращая все помыслы к духу Великих озёр, как и просил Куана. – Пожалуйста, услышь нас!» Однако водоворот продолжал исчезать на глазах. Видя, что её усилий недостаточно, Джейн попыталась придумать, как помочь. Повинуясь интуитивному чувству, следуя зову неизведанного, она шагнула в воду и встала рядом с Куаной, подняв руки так же, как и он. В её груди всё сильнее разгоралось тепло, которое жаждало исхода. И Джейн запела, причём не тихо, а в полный голос, позволяя мелодии, зародившейся в самом сердце, свободно литься. Откуда пришла эта мелодия и что она значила, ей было неведомо. Это не имело никакого значения. Все сомнения и страхи развеялись, стоило песне зазвучать. Джейн коснулась пальцев Куаны, желая поделиться с ним удивительным чувством. Ощутив это, он воспрял, с новыми силами взывая к духу.