сандал, ваниль. Драгоценные металлы и камни, серебро и золото, изумруды, рубины, жемчуг и аметисты для ваших богачей, шелк, кофе, какао, различные масла на пряностях для женщин…

Кофе. Кофе. К.О.Ф.Е. Я стояла рядом, пытаясь сохранить спокойствие. Подойти и попросить немного? А сколько он запросит? И продаст ли вообще? Если там еще и гвоздика есть и с корицей, то можно такой глинтвейн сделать…

На рынке я не заметила никаких приправ. Только соль, сушенные травы и что-то, что должно было быть черным перцем, но от запаха даже не свербило в носу. Я размышляла и воровато оглядывалась, словно планировала напасть на повозки в удобный момент.

Уже так и вижу: я, братья Дювали и Руперт выпрыгиваем из леса и — в лучших традициях разбойников — грабим караван. Я фыркнула, и черные глаза Сулеймана остановились на мне.

— Госпожа, вы что-то хотели?

Мужчина в возрасте и длинном плаще направлялся ко мне. Я распрямила плечи и сделала серьезное лицо, словно могла купить его, его флот и все богатства этого мира.

— Хотела узнать, в какую цену обойдется мне немного кофе и пару мешочков ваших приправ?..

— Ханым, я не могу вам продать это сейчас, но через две недели, как я закончу торговлю на материке, вернусь сюда, и остатки выйдут на ваш рынок…

— Но за две недели в пути они могут потерять свою свежесть!

— И не факт, что останется, — завершил мою мысль торговец. — Как вас зовут?..

— Софи, господин.

— Софи ханым, простите, но таковы законы вашего почтенного монарха. Сначала столица, потом север, восток, юг и возвращение в гавань… Не в моих силах удовлетворить вашу просьбу, как бы я не хотел.

— Но… — мысли лихорадочно метались в голове. — А обмен?..

— Только если ваше предложение заинтересует меня.

Мне нечего было предложить ему сейчас, но… если я успею к его следующему приезду исполнить пару идей, то есть шанс заинтересовать торговца и добыть в свою кладовую парочку диковин.

— Тогда, увидимся в ваш следующий приезд, Сулейман бей. И пусть ваш путь будет ясен.

Вот что-что, а турецкие сериалы и их хваткие фразочки я знала. Глаза торговца расширились от удивления, и он вежливо склонил голову, прощаясь. Я уже хотела идти, как заметила, что он смотрит мне вслед, что-то обдумывая. Но у меня не оставалось времени. Новый день принес мне больше забот и невыполнимых планов. Я была обязана как можно скорей вернуться домой, завершив шоппинг.

Где-то рядом звенел колокол, звал на службу или просто объявлял полдень — здесь это было одним и тем же. Воздух становился плотным, пахнущим солью и пряностями. Я прижала корзину к груди, чувствуя, как простое счастье — ходить, выбирать, дышать — постепенно возвращает силу.

Но за этим счастьем, будто за тонкой тканью, уже колыхалась тень тревоги. Что-то в воздухе Штормфорда изменилось. Люди смотрели иначе — не только с интересом, но и с вопросом. Будто все уже знали, что я не просто хозяйка трактира.

Фиона снова закружила надо мной, описав круг.

— Ты чувствуешь? — спросила она негромко. — Город гудит, как улей перед бурей.

— Пусть гудит, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Когда люди живут скучной жизнью, то все, что им остается — обсуждать чужую…

Она тихо рассмеялась, а я пошла дальше — к прилавку со странными бутылками, где пахло чем-то кислым. Все вокруг сияло так ярко, будто жизнь решила напомнить мне: прежде чем шторм накроет берег, всегда бывает короткий ослепительный свет.

Я купила уксуса и немного чего-то, напоминающего соду. Разжилась сушеным мясом и овсянкой, огурцами, кочаном капусты и даже десятком яиц. Если хранить их в прохладном помещении, они вполне проживут без холодильника. Быстро заглянув в кошель, я поняла, что потратила целых шестнадцать элов, и решила возвращаться. Руки устали от ноши, но мне еще нужно было взять помидоры, ведь моя задумка не осуществится без них.

Горожане постепенно заполняли улицы, готовясь провожать лорда в путешествие. Я видела, как люди становились в ряд, занимая места поближе к тропинке, что вела, судя по всему, к выезду из города. Я усмехнулась про себя, сравнивая это с проводами королей на войну. Лорд, конечно, молодец, город спас… Такое уважение к нему можно понять. Я протиснулась мимо них и вернулась к началу базара.

Старуха так и сидела с корзинкой, и когда она заметила меня, то сама окликнула:

— Пять элов и корзину можешь не возвращать!

— Четыре! — усмехнулась я.

— Вредная девка, — сморщилась женщина. — Твой дед и то меньше торгуется!

— Я же вижу, что такие помидоры никто не купит, — вежливо заметила я. — Если бы я была бы вредной, то красная им цена всего один эл, так что считайте это щедрым жестом.

Торговка отодвинула корзину, взяв деньги, и, тихо причитая, начала закрывать прилавок, игнорируя мои благодарности. Я лишь пожала плечами и молилась, чтобы мои руки не отвалились, пока я иду до дома. Когда в своем мире я купила тележку на двух колесиках, мои подруги говорили, что я сделала глупость, ведь это непрестижно — ходить на рынок и таскать за собой эту бабскую вещь. Они отдавали предпочтения доставкам, а я же любила потрогать и выбрать все самое вкусное. Да и доставщики никогда не будут просто бродить по магазину, выискивая что-то вкусное, что душа захочет в моменте.

Наверно, я была слишком старомодна для своего мира, вот он меня и выплюнул в другой. Ну точно не за мои знания и заслуги… Я тащила покупки по дорожке, которая, казалось, была самой короткой, как мне навстречу выскочил Кристофер, мясник, чью лавку я так и не нашла на базаре. Он подскочил ко мне и выхватил из рук корзину с помидорами.

— Осторожнее! — возмутилась я, хватая воздух руками. — Там же помидоры, им и так досталось, не помни́те!

Кристофер явно запыхался, лицо у него было бледное, как полотно. Я напряглась, готовясь к худшему, и непроизвольно принюхалась. Только бы не пожар…

— Софи… Ты должна идти со мной.

— Что? Что произошло?!

— Руперт, — выдохнул он. — Его нашли у моря.

Слова будто скользнули мимо сознания, я не успела понять, что он имел ввиду.

— Что значит «нашли»? Он что, потерялся?

— Он жив, но… он совсем плох, — Кристофер сглотнул. — Говорит, что ждет Елену,