с табельным ПМ и плевалкой АКМСУ, и охотник-браконьер из Таганрога с личным Тигром. То, как сами нам сказали — чисто от перепуга, завалил лейт горе-мишку, чьи останки потом несколько суток портили воздух ядрёным запахом синтетики и нефти. В складе, таким образом отбитом у сторожа, кроме обычного для нас комплекта нашли углепластиковый шести местный катер, стоявший в отсеке на тележке с широкими-широкими надувными колесами. Ну и подвесной четырехтактный мотор с бочкой на двести литров топлива.

На третий день к ним попал парень-реконструктор. И не из тех, что машут мечами, как в старинные времена, или в сказках Толкиена. И не тех, кто повторяет Русско-Японскую войну, но с вариациями. Или Первую со Второй. Нет и нет. Он был из породы тех, кто ожидал во всяких видах конец света или же постапокалипсис в любых его проявлениях, и готовился к этому. Парень сюда провалился в тот момент, когда отцеплял от своей машины привезённую в свое секретное укрытие парусно-моторную лодку, гружённую под самый верх разными припасами. От продуктов и посуды для природы, до оружия, патронов, солнечных панелей с аккумуляторами и электроникой для них, нескольких ноутов с кучей внешней памяти и планшетов… И многого, многого, многого другого, важного и необходимого в автономке.

Как он сам нам сказал:

— Только миг, прошел один только миг. Как я уже под вечер только нагнулся к скобе прицепного в хвойном лесу осенней Карелии. А потом подняв голову, увидел вокруг пальмы, под ногами песок, и ощутил жаркий ветерок, что обдувал мое разгоряченное тело.

Обдумав ситуацию заново, все эти трое первых там людей по нескольку раз проштудировали бумажный текст стартовых условий, и согласились — что их сообществу быть. Во все тот же третий день озвучив на экране комма это решение, сразу получили бонус — туристическую надувную двухкомнатную палатку с тамбуром и навесом. И, чуть перегрызнув, двое из них тут же понеслись обследовать окружающие их земли, что были самыми близкими. Там нашли ещё троих — парня, мужчину-фермера, и молодую женщину-зоотехника. А уже те похвастались находкой небольшого козьего стада и семьи диких свиней — что жили в овраге у ручья и питались желудями, что россыпью лежали под дубами, росшими там.

Уговаривать их, так чтобы сильно — и не пришлось. Они сразу высказались:

— Конечно, жить в отдалении от города, там, дома — можно было. Но мы уже поняли — что тут это совсем не то наше там.

Примерно таким способом они двумя парами собрали всех двадцать четыре человека у себя на главном острове, назвав его по имени родного города большинства. Попытавшись выйти из ловушки скал и рифов, трофейный из склада катер пробил скулу, и на этом все их внешние походы временно замерли. Так как их оказалось поровну — по дюжине мужчин и женщин, последние поистерили несколько дней, и смирились с создавшейся ситуэйшн. К тому же им никто в то время ничего не приказывал и не упрекал, а только жалели и вытирали слезки.

Придя те в себя, совместными усилиями загнали коз в плетеные загородки, свиньям забаррикадировали вход и выход из овражка, укрепив самый верх кольями — чтобы те не вырвались на волю и не наделали бед. А на Ейске, так как он самый большой, по их примерным промерам — километра два в ширину, и три-три с половиной в длину. Организовали и огороды и поля, получив за финальное объединение бонус в виде двухсот килограмм поставки на выбор. И взяв на него, как и мы сами, только зерно…

Проведя с ними почти полдня, мы и нормально познакомились, и даже много с кем подружились — так что предложение об объединении было воспринято весьма позитивно. Но менять место жительства отказались все полностью и на отрез. Никакие уговоры не смогли сломить их упорство, хотя мы и сами понимали суть этого. Имея и жилье, и питание, и почти всё, что им было нужно — перезжать в неизвестность не имело смысла. Ну мы не очень-то и упорствовали, и предложили уже опробованный вариант, зная — что за него тоже будет бонус и неплохой.

Так и случилось. Нам добавили разрешенный вес поставки на пятьсот грамм на человека постоянно, а им выдали от щедрот Небесных полный комплект стройматериалов для того, чтобы можно было соорудить из досок, брусков и наполнителя двухэтажное здание. То есть, как потом разобрались, сборно-щитовой комплект полутораэтажного шестикомнатного жилого строения. Где на первом этаже было ими запланировано — кухню, столовую-клуб-библиотеку, а уже на втором только жилые комнаты, но большие, которые они сами поделили пополам. Чему все были рады безмерно. Мы теперь даже через каждые три дня к ним регулярно ходим — туда везём разнообразные фрукты, чего там нет, а получаем молоко и всякие молокопродукты.

Пока шла разведка Ейска, наша чисто случайная находка Вазир пришел в себя после обезвоживания и солнечного удара, и запросился с нами в очередной рейс. И в семнадцатый день мы отправились на запад — ведь идя в прежнем направлении, так и не смогли найти удобный вход вовнутрь следующей ограниченной акватории. А тут, пройдя всего-то с десяток километров, может быть чуть больше, сразу нашли входной канал, и отправились на разведку. И только–только пройдя его, были встречены винтовочными выстрелами — но хоть не по нам, а в воздух. И, уже когда разглядев наш российский государственный триколор, что с первого выхода полоскался у нас на мачте, были допущены к знакомству и частичным переговорам. Правда дальше внутрь лагуны нас не пропустили, а вызвали своего правителя сюда.

В этом архипелаге собрались выходцы только из Египта. Они, даже, свой самый большой остров назвали Каир. Вот тут-то и пригодилось нам то, что сириец был в экипаже — так как английский хоть все трое мы и знали, но только на уровне простейших разговорных фраз. А с его помощью и познакомились, и пообщались, и узнали причину столь горячей встречи — оказалось, что сюда уже наведывались их сородичи за рекрутерами в банду. И ушли не солоно хлебавши, как у нас говорят, получив в ответ винтовочные выстрелы.

Но зато мы узнали, в чём была их нужда — это полное отсутствие соли. На вопрос о мясе, был получен ответ, что можно — но только изредка. Так как у них в некоторые, не понятные нам — православным дни оно у них табу, под запретом. То есть — не во время длительно поста, а просто