Придя туда снова, помогли Збруеву и его команде по быстрому поделить содержимое почти по братски — конечно, себе взяв больше, и загрузив их, отправили в обратный рейс. А сами продолжили поиски вероятных обитателей этих мест. И нашли. Но уже на самом последнем острове, в самой глубине ограниченной разными мелкими скалами акватории. Он, как потом рассказали его жители, сверху выглядел как огромная запятая, или кит, с изогнутым в сторону хвостом. Почему так? Ну вид его такой, что же с этим. И, примерно в том месте, где должна быть пасть этого мега-кита, была бухта, точнее, небольшая бухточка. Где они держали свои две лодки и собранный из больших мячей и рукава из капронового шнура с настилом-палубой из бамбука парусный катамаран. А сразу в её конце у них начинался отвесный, прямо обрывистый каменный холм-скала, где жителями была организованна наблюдательная точка — правда без бинокля. Только с прямой видимостью человеческого глаза.

Сколько их там было? Да двадцать один человек, но уже с перекосом чисто в мужскую сторону — восемь девушек и женщин на тринадцать парней и мужчин. Назвали они свой остров Бия, так как все были с Алтая, и до того как жили в самом городе Бийске и поселках и деревнях вокруг его. Собрал их всех в одно место пробивной и активный мужчина лет тридцати пяти — кстати, самый старший среди них. Это именно он первым попал в программу Эксперимента на своей самоделке — том прикольном катамаране, на котором он вышел на озеро Уткуль для последних испытаний и рыбалки. Тогда на нем ещё стояла палатка, которую на Островах он перенес на сушу.

Попробовав их сагитировать на переселение, к удивлению, но наткнулись на отказ: — Вы, конечно, нас извините, гости дорогие, но нам и тут хорошо живется, — ответил их Глава, — договор какой вполне можно заключить. Но, только, если он нас ни к чему не будет обязывать — мы все вместе живем тут только ради своего хорошего настроения, и всё.

Увидев такое отношение, мы, даже, не стали предлагать им раскрыть секрет, охранявшийся зверем, а как чуть попозже узнали — они и не стремились к его разгадке, живя чисто в свое удовольствие. Договор, конечно заключили — но, как сообразили в тот, самый первый раз придумать его формулировку, до сих пор не знаем. Он был совсем таким же, как и тот, что оформили с вами. Если забыл, то вот его формулировка:

Вхождение в состав большего сообщества без переезда населения и переноса терминала поставки в связи с отдаленностью общего расположение.

Стоило им только ввести этот текст, как сразу же пришел интересный для всех в тот раз ответ:

Присоединение разрешено на означенных условиях.

Это выскочило и у них и у нас. А вот эта очень существенная добавочка появилась на комме только у мамы, и узнали мы об этом только когда вернулись домой:

Большему сообществу разрешено выбрать для себя резервного оператора.

Зачем он, этот договор, нужен был Бийцам, они сказали ещё в самом начале:

— По торговле нам бы хотелось иметь только раз-два в неделю килограмма три-четыре любого мяса, и всё. Остальное у нас есть и у самих. А по взаимопомощи — так это вообще на далёкое будущее. Вдруг нам будет нужна помощь медика — ведь у нас тут нет ни какого, а вы сами сказали, что на вашем острове их несколько. Вот и всё.

Ну мы, честно говоря, были рады и этому — всё же свои, русские, хоть и какие-то пофигисты, но рядом. Договорились о том, как будем при нужде связываться — у них, оказывается, был радиолюбитель со своей аппаратурой, которую он там нес в рюкзаке на испытания по дальности и качеству связи. И отбыли назад. А снова подойдя на обратном пути к складу, обнаружили на его берегу сидящих в расстроенных чувствах двоих парней-одногодок, по двадцать три года, и мужчину под сорок. Они все рано утром ехали дома на работу, а попали сюда. Один из молодых людей исчез по его словам в мае, в самом начале месяца, второй в сентябре, а самый старший в начале декабря — и был одет как матрёшка. Так как добирался в снегопад из пригорода, после работы домой.

На их недоуменные вопросы провели разъяснительную беседу, которую те выслушали с охреневшим видом. Потом майский, Юра Хачин, достал из своей сумки, что стояла рядом, литровую бутылку водки, и они её прямо из горла разделили на троих. А чуть подумав, согласившись на присоединение к нам — и набрав нужный текст, нашли плиты и погрузились со всем, что у них было, в яхту. Вот так мы получили новых мужчин. Во второй половине дня сделали вторую ходку, и вывезли из склада все полностью, под метелочку. И уже дней десять назад, разобрав его по бревнышку и перегнав к себе в виде плота, собрали второе капитальное здание. Так что даже последний шторм не принес много неприятностей.

А примерно через неделю после не совсем удачных переговоров нас снова вызвали с Бии, попросив прийти. Но зачем — мы узнали только там. И секрет оказался очень даже необычным, мягко говоря. Так как у них было всего восемь особ женского пола, то за это время образовались весьма устойчивые пары. А в этой идиллии лишним пятерым парням-мужчинам там стало очень некомфортно, вот они и запросили у своего Главы разрешения на переезд. И уже к нашему огромному удивлению — получили его без малейших упреков и препятствий. Так что мы, забрав эмигрантов и весь их скарб, с солидным перегрузом ушли радостные назад.

— А в чем же ночевали оставшиеся там? Сами склад не нашли, и, даже, от вас он им не достался? Неужели в шалашах или палатках?

— Как нам рассказали по пути «отказники», да, в самом начале все теснились именно в палатках. Но чуть позже, буквально на третий-четвертый день — на острове обнаружили пару хороших родников и неплохое озеро, куда они впадают. А на одном из его берегов нашли выход деловой красной глины, и ещё тогда, в самом начале принялись делать кирпич-сырец, а уже через неделю из него принялись строить неплохие домики. А так как работали все, и температура для сушки была подходящей, то ко времени их отъезда уже стояло пять построек, и четыре были в