- Может быть там, где они высадились, просто не было условий, таких благоприятных для того, чтобы присоединять к себе как можно больше соседей, да при том ещё и переселять их к себе.

- А ты вначале расскажи, всё, что о них знаешь, а потом уже будем судить да рядить. Только, вначале доложи всё по самому Криту и секретах Митридата.

- Устно?

- А что? Есть варианты?

- Ещё бы. Многое, очень многое, даже, скорее всего, полностью всё у меня есть в памяти смарта – там и видео, и моё, и парней. Ну и все разговоры с докладами и переговорами.

- Долго там?

- Примерно минут на пятнадцать–восемнадцать. Включать?

- Давай. И, присаживайся рядом – всё то, что не пойму, комментировать сам будешь.

Перенеся свой стул, сел не рядом, а чуть позади – и видно будет всё, и, при случае, если неожиданно войдет Янка, той не будет оснований для ревности. Хоть она и умная девочка, но провоцировать не стоит…

- Ну и как тебе? – задал тревожащий вопрос Главе минут через пять после окончания просмотра, которые та просидела молча, задумавшись о чём-то своем.

- Знаешь, - постепенно отмерла та, - ну вот не понимаю я эти выверты Экспериментаторов, вот совершенно не понимаю.

- Что случилось?

- Рассудим здраво, безо всяких нервов и особых эмоций. Каждый раз, как только нам достается подобный приз, следом за ним, этим событием, следует или даже следуют – проблемы. Маленькие – редко. Очень. Большие? Ну, как по нашим понятиям – часто. Или чаще, можно так сказать. Вот, к примеру. Пришли к нам с просьбой о помощи ходоки с Центрального? Да, пришли. Приняли мы их. Да. Озвучили они своё – да. И мы вмешались в их дела, конечно, с моей подачи. К чему это привело? Сам знаешь, рассказывать не нужно. Теперь у нас есть – малый транспорт и, одновременно, паром Томск, к нему твой танкер Николаев. Ещё, если ты помнишь, дайверы-аквалангисты у Порта на дне нашли затонувшую баржу – которую мы тоже поднимем не поверхность.

И, как итог всего этого – не подвалит к нам за все это неприятностей хорошая куча? Не знаешь? Вот и я не знаю. Но предполагаю, что вот такая ситуация вполне возможна. Хотя и догадываюсь, что по программе этого Эксперимента войны тут не приветствуются. Или не рекомендуется, точнее говоря. Но, при всем при этом, и не запрещаются полностью. Советовалась с нашими вояками, и они тоже подтвердили мои выводы – что только в военном противостоянии выкристаллизовывается сама суть и мощь страны. Ну, если применительно к нашим условиям: смог ты отбиться от налетчиков, честь тебе и хвала. Ограбил их в ответку, тем более без трупов, на выплаты по контрибуции – значит, молодец вдвойне. Не сидишь после этого, почивая на лаврах, а смотря вперед, развиваешь свои военные силы, ну, или отряды – то тебе за всё это ещё и приз выдадут. Как они сказали, только война дает максимальный импульс в развитии. Развитии всего – новых технологий, человеческого самосознания, промышленности, науки, экономики. Всего – всего – всего. Вот и в этом конкретном случае, не прилетит ли нам всем за открытие такого ресурса как подземелья Митридата, такая отдача, которую мы можем и не переварить?

- Согласен, - внимательно выслушав свою давнюю подопечную, и обдумав сказанное, даю максимально развёрнутый ответ, насколько я его понимаю: с тем, что только, и только боевые, масштабные боевые действия являются стимулом для развития – согласен полностью. Так было там, дома, и не думаю что тут будет по другому. Но вот с тем, что это развитие, особенно промышленное, нужно начинать именно сейчас, в эти дни – сомневаюсь. И рано это. И негде всё это делать. И, тем более, не на чём, некем, и не из чего. Если ты имеешь в виду судостроение, то само наличие у нас нужного оборудования совершенно ни о чём не говорит. К нему требуется – разные материалы, и много, даже если повторить только твой небольшой катер, и люди. Специалисты, которые будут знать, как это делать, и из чего да чем. Пока что, кроме этой парочки Бобров, у нас нет никого. Совершенно.

Теперь об ответке от физического воплощения негативных сил проекта. Попросту говоря – от окрестных бандосов и пиратосов. Между Критом и вами, то есть Независимостью, нет никого на расстоянии в сорок пять – пятьдесят километров, дальности действия штатного локатора танкера. Дальше от него на север – мы, как ты понимаешь, не проверяли, но, судя по землям наших гостей и их соседей, там, после приконченных недавно египетско-арабских пиратов нет никого из тех, кто бы на это решился. В будущем – да. Подобные шансы есть. Но не завтра-послезавтра, и не через неделю-две.

- А что там с твоими гостями и их окружением? Расскажешь? Только очень кратенько, но подробненько?

- Тут такое дело. Они, скорее всего, уже наэкскурсились у нас, время какое-то уже прошло, может быть дождемся их?

- А я вот сейчас и спрошу – чем они занимаются. — Вызвала Исмаэль и задала той нужный вопрос. В ответ услышала:

- Им всё уже показали, ну то, что близко от Дома. Сейчас они в столовой, но уже допивают узвар, и экскурсоводы думают, чем их ещё занять.

- Пусть не парятся, а ведут сюда…

- Ну что, доклад вашего посланца выслушан? И наши косточки уже вволю перемыли, - спросила с небольшой поддевкой Алиса, как только уселась за столом напротив своего отца.

- И выслушала, и косточки не трогала, - невозмутимо ответила той Оксана, - вот, только надумала слушать о ваших делах, но решила это сделать только в присутствии героев этих событий. Готовы провести некоторое время с удовольствием?

- А что? Мы совсем не против, - ответил Николай Петрович. Ксюша уже знала, кто из них кто – так как, когда те только входили, я их сразу и представлял…

- Ну что могу вам сказать на всё это – встроились вы все в эти непростые условия у очень даже удачно, - после прослушивания моей записи, и небольшого обдумывания начала озвучивать свои впечатления Ксюша, - всё в пределах того, как было и у остальных. Плохо только то, что, во-первых, вы не выставляли свои маркеры на всех обследованных участках суши, куда ранее были перенесены