загорелые и довольные собой, они зашли внутрь. Парни о чем-то переговаривались, но стоило им заметить Харроу, как они оба замерли. Воздух в трактире будто застыл.

Энзо первым поставил доски у стены и, не теряя своей фирменной улыбки, шагнул ближе. Лоренс встал чуть позади — ровно на полшага, как всегда, когда собирался защищать брата от глупостей и всех остальных — уже от брата.

— Доброе утро, — спокойно сказал Энзо, но в его голосе прозвучало нечто, от чего мне стало некомфортно. — Мы вот пришли помочь мисс Софи с делом. Как вам сегодняшний завтрак?..

Харроу чуть повернул голову, скользнул по ним взглядом, оценивая, как торговец, что прикидывает цену двух новых товаров. Близнецы держались рядом, смотря то на меня, то на Руперта, то на Харроу.

— Ах, штормфордские сиротки, — произнес он почти весело. — Старый Штормфорд все никак не сотрет свои следы грязи, да? Помнится, ваш отец тоже любил вставать между людьми, что почти пришли к соглашению. И чем это закончилось?

Лоренс медленно поставил мешок с гвоздями на пол.

— Тем, что люди справились без твоего вмешательства, а вот вы без них — нет, — ответил он ровно. — Сейчас, как вижу, история повторяется.

Энзо хмыкнул, скрестив руки.

— Мисс Софи не одна, — сказал он все тем же ровным тоном, но в его голубых глазах мелькнула сталь. — Долг есть — срок тоже. Не нужно спешить с похоронами чужого дела и давить на нее. Знаешь, никто не знает, что сотворит кошка, загнанная в угол…

Я стояла за их спинами, не произнося ни слова. Хотелось рассмеяться, но голос предательски дрогнул бы. Руперт тихо дышал у стены, не в силах понять, что происходит. А Харроу все так же улыбался, только теперь в его улыбке чувствовалась не игра — холодный прикус раздражения.

Он приподнял шляпу, словно отдавая последнюю честь, и чуть склонил голову.

— Какие преданные мальчики. Прямо трогательно. Но знайте, я человек терпеливый. — Он сделал шаг к двери, хрустя суставами. Харроу задержал взгляд на мне, тянуще, как будто впечатывал в память мой образ. — Такие, как вы, мисс Софи, долго не держатся на плаву. Раньше или позже, вас смоет первым же приливом.

Я встретила его взгляд. Не отводила. И впервые мне показалось, что этот человек — не просто торговец, а нечто куда более опасное. Он умел ждать.

Харроу поправил перчатку и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. А в воздухе, там, где недавно стоял Харроу, все еще витал легкий запах железа и соли — как предвестие бури, которая только начиналась.

В трактире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Руперта. Только стук сердца да мерный скрип досок сопровождал его, когда Энзо облегченно выдохнул.

— Вот уж точно утро не зря прошло, — сказал он, переводя дыхание. — Что хотел Харроу?

— Трактир и… меня, — просто ответила я, стараясь вернуть голосу спокойствие. — Спасибо, что помогли выпроводить его.

— С ним поаккуратней нужно, он тут в Штормфорде определенную репутацию и власть имеет, хоть лорд Орникс его и не признает… — Энзо прикусил губы.

— Не за что благодарить, — Лоренс внимательно посмотрел на меня. — Тебе вышибалы нужны? Ну знаешь, нам нужна крыша над головой, на первое время.

— А ваш дом? — спросила я, прикидывая, как их прокормить.

— Увы, наш дом уже давно не наш. После того, как мы отправились в путешествие за славой, его отдали под какие-то нужды за неуплату за землю, по приказу Мортона, так что… Мы пока что бездомные.

— Я не смогу платить вам первое время, — я слишком быстро думала.

— Нам хватит лавки в углу и еды. А остальное — решим, когда дела пойдут в гору. Софи, ты сильная, но одной не справиться. Руперт… Ему нужен уход.

Я и так была согласна с их предложением, но последний аргумент решил все. Я не умела ухаживать за пожилыми людьми. Хотя братья Дювали тоже не казались работниками хосписа, сейчас я действительно нуждалась в команде.

— Хорошо, договорились, — твердо сказала я. — Спасибо вам еще раз…

— Да, хозяйка, а теперь за работу! — подмигнул мне Энзо. — Учись отдавать приказы, у тебя тут первые наемные рабочие!

Я облегченно рассмеялась, наблюдая, как близнецы подхватили под руки Руперта и повели его за собой на задний двор, говоря ему что-то про торговку молоком на рынке, что подмигнула им. Я добавила в список дел пункт о том, что мне нужно научиться приказывать тем, кому я не плачу. Не стоит говорить о том, что это уже был сто сорок седьмой пункт моей мысленной записной книжки.

Фиона появилась из ниоткуда, зависла прямо над столом, скрестив прозрачные руки и состроив самую ехидную из всех возможных улыбок.

— Вот и новый поклонник, — протянула она тем самым тоном, которым аристократки обсуждают скандалы при дворе. — Поздравляю, дитя. Может, повесить объявление: «Не отдается вместе с трактиром»? Или: «Готовится уйти в монашки»?

— Лучше повесить другое: «Опасным мужчинам вход воспрещен», — я закатила глаза.

— Тогда у нас не останется ни гостей, ни поводов для сплетен… Я все еще жду момента, когда ты выйдешь в город и поймешь, что «Безопасных мужчин» тут просто напросто нет.

За окном слышались голоса братьев — они шумно спорили о досках и ведрах, пытаясь уговорить Руперта не таскать ничего тяжелого. Судя по тону, дед уже успел рассказать им пару неуместных историй из своей молодости. С ними он мог находиться в любом отрезке времени своей жизни.

— Фух, — выдохнула я, садясь на ближайшую лавку. — Если так начинается мой день, то боюсь представить, чем закончится неделя.

— О, дитя, — протянула Фиона с довольным видом, — это был лучший спектакль с тех пор, как я умерла. Ты бы видела его лицо, когда твои рыжие кавалеры вошли! Прелесть!

— Зато теперь он не отстанет, — мрачно ответила я. — И если честно, мне не до веселья.

Я потерла виски и посмотрела в окно: там мелькнула фигура Руперта — он что-то показывал Энзо на стене, а Лоренс уже держал молоток. Все выглядело… почти спокойно.

— Фиона, — тихо сказала я, — расскажи мне про них. Про Арчибальда и Харроу. Ты ведь что-то знаешь.

Призрак завис в воздухе, качнувшись, как свечное пламя. На ее