видел Армию призраков в исполнении Кингжао, а также Кровавый шлейф Пинг Ченга, но владыки оставались недостижимо далеки. Герои же занимали промежуточную стадию и стали тем звеном, на которое ориентировались многие выдающиеся ученики.

Благодаря сформированному ядру и приличному запасу Ци они не экономили на техниках. Там, где я мог выдать максимум пять минут усиления, Пинг Ян просто активировал кровавую ярость в самом начале боя и даже не думал выключать спустя почти час. Кровь врагов, вздымаемая в воздух его быстрыми умелыми взмахами, формировала облачка и, поднявшись еще выше, с хлопком обрушивала на противников град из острейших кристаллов, атакующих с абсолютно непредсказуемых углов. Отразить или уклониться от такой атаки было почти нереально. Но старший наследник клана Пинг сражался не один.

Рядом с ним орудовал двуручным мечом изящный легкий эльф, и лезвие оказалось шире талии мечника, используясь в том числе и как щит. Любой враг, которого эльф касался на долю мгновения, начинал биться в судорогах, так что я даже засомневался, не использует ли он электрошок. Но объяснялось все куда менее чисто и привлекательно. Некоторых из тварей начинало тошнить, они захлебывались пеной, бьющей изо рта. Так что ответ напрашивался сам собой — нейротоксины и вывод Чжен-ци из равновесия.

Чуть поодаль сражался Гуанюй, взявший себе другой отряд на обучение. Копейщик в диком танце нанизывал на свое оружие одного врага за другим, будто собираясь сделать из полутораметровых нетопырей шашлык, а затем выкачивал из них кровь и посылал ее во врага, каждый раз пробивая сразу несколько противников. Его атаки выглядели куда менее изящно, чем у эльфа, и медлительнее командирских, зато мощи им было не занимать.

Герой от Ксу сражался позади, и я бы даже не заметил его присутствия, если бы сам не обучался техникам Души. Тонкие, едва заметные манипуляции сознанием позволяли бойцам творить настоящие чудеса. Вот рука лучника вздрагивает, и стрела летит ниже, пробивая глаз врага и входя глубоко в мозг. Копейщик делает неловкий шаг назад, и на то место, где он только что стоял, обрушивается тварь, способная за мгновение разорвать его. Щитоносец, заслоняясь от солнца, поднимает щит, и когти с ядом проходят по самой кромке, не задевая плеча. Герой поддержки, чьи действия не заметны с первого взгляда, но которые невозможно переоценить.

За всеми действиями воинства чуть поодаль наблюдал Гуй Шунюан. Казалось, он ничего не делает, только сидит на принесенном с собой деревянном стуле. Однако по его цепкому взгляду я понимал, что декан готов в любое мгновение вмешаться в сражение, если это потребуется. А еще он внимательнейшим образом оценивал каждого бойца, и мне лишь оставалось надеяться, что это сделано не для противодействия, а для помощи при обучении.

В отличие от Хотару, я все же не списывал его со счетов, как и Ляна. Хотя ситуация в целом казалась очень странной, но сейчас серебряный герой Гуй лишь исполнял свои прямые обязанности. А еще он заметил мое поведение, то, как я изучал войско, и, покачав головой, указал вперед, на чернеющий зев пещеры, беспрерывно исторгающий все новых и новых тварей. Хотя с разнообразием у них не задалось.

Вероятно, нетопыри были сильнейшими хищниками этой области, а потому не стеснялись жить в гордом одиночестве. Мы же удачно подобрали место и стратегию, не дав глупым животным и шанса на победу. Крупные особи постепенно кончились, вновь началась мелочь, скорее пытающаяся сбежать от громкого звона гонга, чем стремящаяся атаковать нас. И все говорило о скорейшей победе в сражении.

Ровно до тех пор, пока очередное смертоносное копье Фенг Гуанюя, пробив врага, не улетело в самый центр сгущающейся тьмы. Раздался недовольный рокот, быстро сменившийся ревом. А затем послышался треск каменных стен. Несколько сталактитов вылетело из пещеры, сбитые могучими движениями, а затем на свет появилось поистине великанское чудовище, в котором нетопырь угадывался лишь с большим трудом.

— Это каменная горгулья! — крикнул Шунюан, вскакивая с кресла. — Все назад!

Глава 15

Чудовище и в самом деле выглядело внушительно. Трехметровое, покрытое толстой, будто окаменевшей кожей, оно с трудом пролезло через вход пещеры, уже не казавшийся таким большим, и взревело, мгновенно оглушая всех атакующих не только звуком, но и ментальной волной. Перепонки на лапах срослись, и больше не могли раскладываться в крылья, но монстру это и не требовалось. Куда опаснее, чем длинные когти и белоснежные клыки, выглядели четыре глаза монстра. Нечеловеческих, наполненных яростью и голодом.

— Назад, я сказал! — крикнул Гуй Шунюан, приземляясь в передних рядах. Я не поверил своим глазам. Как этот здоровый мужчина смог перепрыгнуть несколько десятков метров, да еще и столь плавно приземлиться рядом со сражающимися героями? — Держите оборону, я сам займусь тварью.

— Слишком рискованно, — поморщился Гуанюй, но приказ выполнил, отступив к самой кромке щитов. Пинг Ян и неизвестный мне эльф подчинились беспрекословно, освободив место для сражения. Декан скинул украшенный вышивкой тонкий халат, и я с изумлением увидел, что перед нами стоит настоящий боец в тяжелых стальных доспехах, от чего прыжок стал выглядеть еще более фантастическим. Однако, когда на землю упала состоящая из круглых лезвий цепь, я забыл обо всех несоответствиях.

Необычный железный хлыст окружил декана сверкающим вихрем, а уже в следующую секунду на горгулью обрушился настоящий град ударов. Я не мог различить, где иллюзия, а где реальность. И даже распознай я их — не смог бы вычленить движения тифлинга. Казалось, он просто стоит с поднятой над головой рукой, а стальной хлыст сам вращается вокруг него, по собственной воле.

Стоило горгулье приблизиться, как на ее шкуре появлялись новые царапины, она с ревом отступала, выискивая слабые места противника. И все же броня зверя оказалась слишком толстой, чтобы вызвать кровотечение или надрезать сухожилия. Раз за разом чудовище возвращалось, атакуя по новой, и, когда его это достало, взревело, да так, что с земли смело не только прошлогоднюю листву, но и мелкие камушки.

Цепь на секунду потеряла свои округлые очертания, темп сбился, и монстр мгновенно воспользовался этим. В высоком прыжке он обрушился на декана сверху, чудовищные когти разрубили стоящую фигуру на лоскуты, пробили до самого гранита, и камень, на котором стоял тифлинг, треснул от удара. А затем дымка рассеялась, стальная цепь обвила шею чудища, а декан, неведомо как оказавшийся на спине монстра, со всей силы рванул ее на себя.

Разматываясь, цепь все глубже вгрызалась в толстую кожу твари, и через несколько мгновений на