— Заткнись! — побелев от злобы, сказал Пинг. — Немедля!

— Правда глаза колет? Ты золотой герой, который не в состоянии даже обеспечить безопасность собственного отряда! — зло усмехнулся я. — Я не принимаю твоей справедливости, ведь за ней кроется трусость проигравшего.

— Ты. Нарываешься, — разделяя слова, произнес Ян.

— Золотой герой сочтет меня равным и бросит вызов? — усмехнулся я и с трудом сдержал гримасу боли. — Спасибо за такую честь, но нет, откажусь. Я признаю тебя сильнейшим, но не признаю правым. Где твоя смелость, Пинг Ян, старший наследник клана воителей? В чем она проявляется? В том, что ты подвергаешь своих подчиненных опасности каждый день вместо того, чтобы подумать и уничтожить логово монстров? Если так, то я храбрее тебя.

— Вот как? Может, тогда ты хочешь показать мне дорогу? — спросил командир, холодно улыбнувшись. — Или ты храбр только на словах?

— Я бы пошел туда даже один, так что тебе не придется меня упрашивать дважды. Но я прошу половину всего, что найдется в той пещере.

— Абсурд. Какое право ты имеешь просить что-либо у меня? Я возглавлю отряд и вырежу всех тварей, что угрожают лагерю! — фыркнул Пинг, но затем посмотрел на меня совершенно по-другому. — Ах ты… мелкий больной ублюдок… ты не должен знать этих приемов! Кто давал тебе курс психологического воздействия⁈

Я улыбнулся и пошел в сторону лазарета, опираясь на глефу, как на посох.

— Без меня вы не найдете логово нетопырей, оно слишком далеко, а летучие мыши не оставляют следов или перьев, — заметил я, не оборачиваясь. — Половина всего того дерьма, что найдется в пещере. Или все, кроме тушек тварей и предметов, оставшихся от убитых.

— Мы обсудим это, когда ты поправишься, звереныш, — хмыкнул Пинг Ян, довольный тем, что сумел разгадать мой маленький трюк. Хотя сам трюк заключался совсем в другом. Изначально наказание действительно меня взбесило, но теперь я начал понимать, что командир был прав. Покажи он на моем примере, что можно нарушать субординацию и устав, и вскоре в лагере начались бы разброд и шатание. В то же время он позволил Хэй выместить на мне обиду и злость, что копились все предыдущие годы. Даже больше. Кажется, Лин мне сочувствовала.

А вот действия ее подруги я совершенно не понимал. Судя по навыкам Хэй Дэйю, она находилась на грани воинской ступени. Была старше Лин на пару лет, но всегда пропускала ее вперед. И это касалось не только повседневных дел, но и сражений. Такое чувство, что она специально сдерживалась, и причина этому могла быть только одна — на самом деле девушка с розовыми глазами и черной копной волос, постоянно собранных в хвостик — не ученица, а телохранитель.

Только так могло объясняться ее постоянное служение, тот поклон — когда слуга отвечает за господина, — и сегодняшние совершенно не по-девичьи мощные удары. Она прикрывала наследницу клана и выполняла ее волю. Вот только в академии так было не принято, а значит, либо это решение, связанное с проблемами клана, либо просто огороженную область признали более опасной.

Я доковылял до лазарета. Воины, вызвавшиеся помочь, шли чуть позади и отстали, лишь когда я рухнул на кушетку в операционной. Хотару ожидаемо тут не оказалось, она приезжала только на один день и периодически возвращалась разобраться с особенно тяжелыми случаями да привести медикаментов. Впрочем, и обычных, не столь выдающихся врачей в лагере хватало. Меня быстро заштопали, наложили на спину кровоостанавливающие и заживляющие мази, а затем оставили в общей палате, где я находился в гордом одиночестве. Но недолго.

— Зачем ты меня спровоцировал? — спросил Пинг Ян, появляясь в палате. — Ты хоть понимаешь, что оскорбление своего командира тоже наказуемо?

— Не в лагере и не после того, как мне исполосовали спину, — ответил я, не собираясь дальше ломать комедию. — Мы не на стене, мы под стеной. Здесь нигде нет безопасного места. А нетопыри раз за разом возвращаются ночью. Сколько процентов бойцов могут с ними сражаться на равных при том освещении, что в лагере?

— Вполне достаточно, чтобы лагерь продолжал нормально существовать, — вздохнул мужчина, ложась на соседнюю койку, не снимая сапог. — Мы посреди леса. Пусть поставки масла от Хэй и прекратились — у нас довольно древесины вокруг. Да что там, у нас ее больше, чем когда-либо в предыдущие годы. Так что мы без зазрения совести жжем то, чем нас одарили деревья. Но в чем-то ты прав. Если мы можем не просто обороняться, а устранить саму угрозу… пусть это и очень необычно, однако может стать хорошим подспорьем.

— Чертов Гуй Шен, — простонав, выругался я и, уткнувшись в туго свернутое полотенце, зарычал.

— В чем дело? — спросил несколько озадаченно Пинг Ян. — При чем тут градоначальник?

— Как обычно, при всем. Кажется, я наконец начинаю привыкать к его образу мыслей, — ответил я нехотя. — Зачем посылать вчерашних студентов в столь опасное место? Мы ведь первый курс, который готовится в жутких условиях, с постоянной опасностью для жизни. К тому же опасность исключительно надуманная: рядом герои, стоящие во главе отрядов…

— Не рядом. Не вернись вы обратно, я не знал бы, где вас искать, — хмыкнул командир. — Но ты прав. Когда вы не покидаете своих квадратов, у нас всегда есть шанс подоспеть на выручку. Вот только я все равно не возьму в толк, при чем здесь председатель?

— Одинокие отряды, в джунглях, на территории врага, — начал перечислять я, загибая пальцы. — Ни о чем не говорит? Хотя ладно. Нас всех готовят к тому, чтобы покинуть остров. Не сейчас и не через год, естественно. Лет через десять. Чертовы тифлинги, рассуждающие веками, а не днями.

— То, о чем ты говоришь, странно, — покачал головой Пинг Ян. — И тем более странно слышать такие рассуждения от ребенка. Слишком… логичные и правильные. Но недаром же ты стал золотым адептом в пятнадцать. Вполне возможно, что ты прав, Валор, и через несколько лет мы и в самом деле покинем Чщаси. Но до тех пор ты должен подчиняться моим приказам и уставу. Что же до логова монстров — хорошо. Как ты и сказал — все дерьмо твое. А вот ценные вещи и трофеи мы заберем с собой.