для дворецкого у него не очень подходящая комплекция. А для слуги — одежды, которые, сразу видно, сшиты из дорогой ткани. Встреть я этого коренастого мужчину в длинной малахитовой тунике с изумрудным орнаментом до колен, широких штанах и высоких кожаных сапогах где-то на улице, непременно бы подумала, что он какой-нибудь знатный… дварф.

— Ты ещё кто такой? — получается менее вежливо, чем хотелось. Но я чертовски устала и совершенно не ожидала встретить «людей» в этом богом забытом месте. Ещё и кожа невыносимо чешется.

— Ох, что же это я… — всполошился мужичок, деловито откашливаясь в кулак, так, словно собрался произнести торжественную речь. — Я Сотис Безродный, Ваш покорный слуга, госпожа… — он поднимает на меня жёлто-коричневые глаза, как бы деликатно намекая, чтобы и я представилась.

— Лиада из Гнезда Серебряных Драконов, — впервые за три года и восемь месяцев представляюсь своим обретённым именем. И впервые за всё это время не чувствую ни горечи, ни сожаления, ни тоски, ни жалости, говоря о «новой» себе. Наоборот, я ощущаю прилив гордости за себя. Потому что я столько пережила, многому научилась, со стольким столкнулась и, несмотря ни на что, выстояла, хотя могла запросто сдаться. Но меня даже предательство Армона не сломило, хоть и разбило мне сердце.

«Вот и всё… Закончилась ваша эпоха, Васильева Лидия Николаевна и Лиада из Гнезда Серебряных Драконов, несостоявшаяся Наследница Короны», — со спокойной совестью провожаю своё прошлое и, наконец, отпускаю изнуряющее чувство вины за то, что поневоле забрала чужую жизнь.

Там, на заснеженном поле родилась совершенно новая личность. И она более не Лида с Земли и даже не Лиада с Зимы. Она нечто гораздо большее… Сильнее, выносливее, мудрее и хладнокровнее.

Раньше, когда мне плевали в душу, то я, крепко стиснув зубы, терпела. Да и когда «поселилась» в новом теле, то остаточными чувствами мне были отчаяние и ярое желание наложить на себя руки. Теперь же, я не стану терпеть неподобающего отношения ко мне. И обязательно воздам по заслугам тем, кто встанет у меня на пути и хоть как-то попытается причинить мне вред.

— Ох! — пуще прежнего воодушевляется мужичок, отчего его круглые глаза начинают как-то странно сверкать. — Позвольте полюбопытствовать, с какой целью Вы явились в Лунную Обитель Владыки?

Я прикусываю кончик языка, не отрывая пристального взгляда от Сотиса. И, стараясь не звучать едко, выдаю более-менее обтекаемую фразу:

— Пришла за благословением, — это не такая уж и правда, но и не совсем ложь. Я на самом деле попала сюда для того, чтобы пройти экзамен. А это почти то же самое, что получить одобрение от Армона на дальнейшую независимость от него, если я успешно выполню главное условие. Но в то же время предательство Демона освободило меня от ответственности выполнять его задания. Так что, ничто не мешает мне покинуть это угнетающее место. Знать бы только, как это сделать. И что-то мне подсказывает, что мужичок мне в этом не помощник. Слишком он… чудно́й и подозрительный.

— Даже мне, ничтожному слуге, отрадно слышать, что молодое поколение не забывает о старых традициях, — понимает мою полуправду по-своему. И делает лёгкий поклон головой в знак уважения. — Хоть Владыка в последнее время не жалует серебряных драконов, Вы всё равно решили прибыть в такую даль за Его благословением, несмотря на свой страх и риск.

Я ни слова не понимаю из того, о чём говорит Сотис. Неужели Армон именно для этого меня здесь оставил, чтобы какой-то там Владыка благословил мой дар? Или я что-то упускаю?

Недолго думая, решаю, что с меня хватит оставаться в неведении, и прибегаю к хитрости:

— Ох… — делаю мученический вид и притрагиваюсь к слипшимся волосам. — Похоже, я сильно ушиблась головой, когда упала с лестницы… — Так… — я обессиленно наваливаюсь на дверной косяк, — про какого Владыку ты говоришь? — спрашиваю ослабшим голосом, а сама уже подумываю на того дракона, который повсюду следовал за мной, точно моя вторая тень.

— Неудивительно, госпожа Лиада, — добродушно проговаривает слуга. — Вы ещё не проходили инициацию, поэтому Вас пока никто и не представил Владыке. Прошу, — указывает мне за спину, — располагайтесь. Я сейчас же направлю к Вам лекаря и служанок. Они помогут Вам привести себя в надлежащий вид. А после я сопровожу Вас к Владыке, — он снова почтительно кланяется. Причём так, как будто перед ним сама королева. И разворачивается ко мне спиной, чтобы уйти.

Я раскрываю рот, чтобы озвучить ещё некоторые вопросы, но тут же закрываю его, больно клацнув зубами и прикусив кончик языка. То, что я вижу у него на части черепа и спине, побуждает меня вскрикнуть от ужаса. Но я плотно стискиваю зубы. Бесшумным шагом отхожу вглубь комнаты. Тихонько прикрываю за собой дверь и несколько раз проворачиваю ключ в замке.

Глава 18 ЛИАДА

Глава 18 ЛИАДА

Напряжённо прислушиваюсь к отдаляющимся шагам слуги, которые тревожным эхом отдаются в моей голове и побуждают сердце громко стучать в такт его тяжёлой ходьбе. Сжимаю ладони в кулаки, возвращая себе самообладание. И когда понимаю, что Сотис не собирается возвращаться, чтобы, например, сожрать мои мозги, облегчённо выдыхаю.

За время пребывания в этом мире я повидала множество мертвецов. И каждого из них изощрённым образом пометила Смерть: кого-то разорвали дикие животные, оставив после себя лишь ошмётки, кто-то сгинул от «чёрной болезни» или наложил на себя руки, а кто-то уснул в сугробе и больше не проснулся (зачастую без конечностей, внутренних органов, глаз и других частей тела).

И мне казалось, что моё отвращение к трупам со временем атрофировалось. Поскольку в последний раз, когда мы с Армоном наткнулись на оставленную стоянку каннибалов, я совершенно ничего не чувствовала и спокойно выполняла свою работу — сжигала растерзанные тела. Но то, что я увидела сейчас, заставило меня похолодеть от ужаса и отторжения.

И столь острую реакцию в большей степени вызвал не проломленный череп Сотиса, отчего виднеется его испещрённый чёрными прожилками мозг. А разодранная надвое спина, предоставляющая детальный обзор на выгнутые в обратную сторону рёбра, переломанный в нескольких местах и канатом свисающий позвоночник. И гниющие внутренности, которые, точно едкой сажей, покрыла какая-то чёрно-серая слизь.

Возможно, будь слуга одним из тех сотен трупов, что мне довелось запечатлеть в своей памяти против воли, то вряд ли бы я так отреагировала. Но он не