Я не из тех, кто привык сдаваться. В моей прошлой и настоящей жизни произошло столько всего, что для меня просто недопустимо махнуть на всё рукой и отдаться на милость злому року.

Я не сошла с ума от всего пережитого кошмара только потому, что жутко упряма и ненавижу проигрывать. А теперь просто должна упасть и разбиться? Ведь тут такая высота и к тому же множество острых обломков, что и бессмертного по каменным плитам размажет. И вряд ли он потом соберётся обратно. Ну уж нет! Меня так просто не возьмёшь. Я до последнего своего вздоха продолжу бороться за себя, свою обретённую жизнь и за то, что мне дорого. И какой бы стороной ко мне ни повернулась удача, я не опущу руки. Клянусь самой себе!

Я быстрым движением достаю из-за пазухи верёвку — это то снаряжение, без которого мне строго-настрого запрещалось покидать хижину. Ведь, как однажды выразился Армон, она когда-нибудь может спасти мне жизнь. Как в воду глядел, чертяка! В спешке делаю из неё петлю. Чётко рассчитываю момент. И забрасываю её то ли на чей-то огромный изогнутый клык, то ли коготь.

Сердце барабанит в ушах.

Холодный пот стекает по спине и ягодицам.

Воздух застревает где-то в глотке.

В это мгновение, когда верёвка преодолевает нужное расстояние так, чтобы потом не слететь, кажется, замирает всё в округе. Даже местное чудище прекращает свои ментальные атаки. И с интересом наблюдает, получится ли у меня сегодня выжить. По крайней мере, до того момента, пока мы не встретимся с ним лицом к… морде. Или что там у него.

Но вопреки промелькнувшему где-то в глубине сомнению, петля зацепляется за кость. И я, проскользив на ней какое-то расстояние, останавливаюсь.

Мне чуть не отрывает руку от резкого натяжения. Перчатка необратимо стёрлась о волокна, да так, что практически весь урон пришёлся на многострадальную кровоточащую ладонь. Но, несмотря на всё это, я продолжаю раскачиваться на верёвке и глуповато улыбаться.

Получилось… У меня получилось! Я в кои-то веки полностью положилась на себя, не держась за мысль, что в случае чего Демон обязательно подстрахует меня. И вот теперь я, похоже, действительно готова распрощаться с ним. Он научил меня всему, что поможет выжить мне в этом мире. Порой даже родители столько не дают, сколько он мне дал. Я до скончания времён буду благодарна ему. И продолжу его любить, невзирая на то, что мне по-прежнему хочется ему отомстить.

Но… как же хочется, чтобы этот жестокосердечный мужчина увидел мою маленькую победу. И как прежде, мягко улыбнулся мне и кивнул в знак своего признания.

Бесконечно больно… Не столько физически. Хотя тело невероятно ломит от сегодняшних «приключений». Сколько душевно: такое чувство, словно у меня отняли нечто важное. То, что оберегало меня от тьмы и заполняло недостающую пустоту внутри. А теперь этого нет, и я не представляю, как мне справиться с этим состоянием.

Как попросить своё сердце так болезненно не кровоточить?

Как заставить себя не думать о том, кто безжалостно растоптал мои чувства и бросил меня?

Как убедить себя в том, что всякая боль конечна? И возможно, в будущем я встречу того, кто полюбит меня в ответ. А о Демоне я буду вспоминать лишь изредка. И то с благодарностью за то, что если бы он не оставил меня в нужный момент, я бы не встретила того, кто по истине стал важен для меня.

Я встряхиваю волосами, прогоняя образ отдаляющегося от меня Армона. Довольно хандрить и убиваться по тому, кто так легко отказался от меня. Тем более сейчас не время и не место. К тому же, чем быстрее я выкину его из головы, тем быстрее заживёт моя рана и тем скорее я забуду о нём.

Я взбираюсь по верёвке вверх до нужного мне выступа, чтобы потом спуститься по костям к упавшей колонне, а оттуда, соответственно, на пол. Но всё, на что меня хватает — это подтянуться пару раз, ухватиться пальцами за ребро, слава моим предкам, почившего монстра и съехать к начальной точке.

Если бы высота, на которой я болтаюсь, прямо как заманчивое лакомство для хищника, была примерно с четырёхэтажный дом, то я бы, не раздумывая, спрыгнула. Но здесь гораздо, гораздо выше. И в лучшем случае я переломаю себе только ноги. В худшем — наденусь головой на торчащий штырь.

Ситуация, мягко сказать, безвыходная. Но я не отчаиваюсь и, несмотря на усталость в мышцах, пробую ещё раз забраться на свалку чужих останков. И вот, когда у меня почти получается перебраться с верёвки на здоровенную кость, я соскальзываю и лечу вниз.

Я даже ничего не успеваю понять, как что-то останавливает моё падение.

Заторможенно смотрю на каменистый потолок. И сквозь громкий стук своего сердца, отзвуки которого слышны и в голове, ощущаю, как нечто опускает меня на пол.

Я стараюсь не издавать никаких признаков жизни, опасаясь, что этот великодушный спаситель поймал меня только для того, чтобы сожрать. Но моя стратегия дохлого опоссума не срабатывает…

Из густой тени появляется гигантская морда настоящего дракона: с острыми костяными шипами, выступающими из-под толстой серебряной чешуи, и огромными острыми зубами.

Крик застревает в горле.

Я вся покрываюсь липким потом.

Кажется, что я дажесикнула в штаны от страха.

Армон, конечно, ко многому меня готовил. Мы с ним однажды и на белого мамонта ходили. Правда, тот шерстяной гигант чуть не затоптал меня. После чего Демон принял решение, что впредь я охочусь только на мелкую дичь. Но он никогда не упоминал, что однажды мне доведётся встретиться с драконом. Более того, во всех книгах пишется, что истинных драконов не существует: есть только «люди» с драконьей кровью, но они не способны обращаться в крылатых чудовищ.

Тогда… что же передо мной?

Глава 15 ЛИДА

Глава 15 ЛИДА

Я издаю невнятный писк и инстинктивно отползаю, стоит только монстру наклонить ко мне свою вытянутую хищную морду. И вновь испуганно замираю, когда он с интересом принимается обнюхивать меня своими большими ноздрями, в одно из которых наверняка поместится моя голова.

Во мне словно всё обмирает. Я не чувствую ни холода, ни жара, ни собственных конечностей. Более того, моё сердце, которое до этого неистово колошматило по рёбрам, останавливается в ожидании… В ожидании того, когда это чудовище, гипнотизирующее меня своими ярко-голубыми глазами с круглыми чёрными зрачками, наконец перекусит меня пополам.