Но если он начнет давить, в стороне стоять не буду.

— Дамир…

— Нет. Послушай меня. — Он взял мои руки в свои. — Я уже один раз отпустил тебя туда, где меня не было рядом. Больше так не будет.

У меня сердце дернулось. Слишком похоже на обещание. Слишком опасно похоже.

— Ты говоришь так, будто я уже согласилась быть с тобой, — прошептала я.

Он чуть склонил голову.

— А разве нет?

Вот тут я и поняла. Не головой — глубже. Что да. Как бы мне ни было страшно. Как бы ни ломало от последствий. Как бы ни хотелось иногда спрятаться обратно в понятную жизнь без бурь. Я уже выбрала. Еще в ту ночь. Еще раньше — в тот момент, когда не смогла сказать ему, что он мне безразличен. Я любила его. До сих пор. Все это время. И от этого знания внутри поднимался не восторг, а ужас. Потому что любовь к таким мужчинам — не подарок. Это прыжок без перил.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент к горлу резко подкатила тошнота. Сильная. Внезапная. Настолько, что я даже не успела ничего объяснить — только выдернула руки и бросилась в ванную.

Меня согнуло над раковиной. Пусто. Ничего не вышло, но тошнило так, что слезы выступили на глазах. Через секунду рядом уже был Дамир. Удержал волосы. Ладонь легла между лопаток.

— Мира?

Я судорожно дышала. Слишком резко. Слишком знакомо. Тошнота. Слабость. Сбой цикла, на который я уже неделю не хотела смотреть. И ледяная догадка, от которой у меня медленно похолодели пальцы.

О нет. Нет. Только не сейчас.

Я подняла голову и увидела свое отражение в зеркале — белое, как бумага. А за плечом — его. Дамир смотрел встревоженно.

— Что с тобой?

Я встретилась с собой взглядом в зеркале. И впервые по-настоящему испугалась.

---

Глава 37

Глава 37

Глава 37

Я не ответила ему сразу. Потому что не могла. Смотрела на свое лицо в зеркале, на капли воды у раковины, на его ладонь, все еще лежащую у меня между лопаток, и чувствовала только одно: мир снова сдвинулся. Снова. Еще сильнее.

— Мира, — тихо повторил Дамир. — Ты меня пугаешь.

Я медленно выпрямилась. Умылась. Взяла полотенце и слишком долго вытирала лицо, будто это могло стереть не только бледность, но и догадку, которая уже вгрызлась мне под кожу.

Нет. Этого не может быть. Просто стресс. Срыв. Переутомление. Бессонные ночи. Что угодно, только не то, о чем я подумала в первую секунду. Потому что если это правда…

Я крепче стиснула край полотенца.

— Мне нужно побыть одной, — сказала я, не глядя на него.

Пауза. Короткая. Тяжелая.

— Это из-за меня?

— Не сейчас, Дамир.

Он шагнул ближе, но не коснулся.

— Скажи хоть что-нибудь.

Я подняла на него глаза. Наверное, у меня было такое лицо, что он сразу перестал давить.

— Просто уйди сегодня, — сказала я. — Пожалуйста.

Он смотрел долго. Слишком долго. Будто боролся с собой. Потом кивнул.

— Хорошо.

И вышел из ванной первым.

Я стояла еще минут пять, прежде чем заставила себя двинуться. Когда вернулась в комнату, он уже был у двери. В куртке. С ключами в руке. Взъерошенный, напряженный, тяжелый от недосказанности. Такой красивый, что мне стало почти физически больно.

— Ты позвонишь? — спросил он.

— Не знаю.

— Мира.

— Я правда не знаю.

Он прикрыл глаза.

— Ладно. Только не исчезай.

Смешно. Если бы он знал, как страшно звучит это именно из его уст. Я не ответила. Тогда он подошел, очень коротко коснулся губами моего виска и ушел.

Щелкнула дверь. В квартире стало тихо. Я медленно села на пол прямо в коридоре и положила ладонь на низ живота.

Нет. Нет, пожалуйста. Только не так.

---

Глава 38

Глава 38

Глава 38

В аптеку я пошла только на следующее утро. Вечером не смогла. Сидела дома, пила воду, пыталась есть, смотрела в одну точку и каждый раз, когда брала в руки телефон, откладывала его обратно. Соня написала шесть сообщений. Илья — одно короткое: Жива? Дамир не писал вообще.

И это бесило. Пугало. Резало. Потому что часть меня хотела тишины, а другая — ждала, что он нарушит ее, как обычно. Что не выдержит. Что снова ворвется. Что не даст мне остаться наедине с этим страхом.

Но он дал. И, возможно, именно поэтому я поняла: он действительно слышит, когда я говорю "уйди". От этого стало не легче.

Утром все было как в тумане. Я накинула пальто, собрала волосы, спустилась вниз и пошла в круглосуточную аптеку за углом. Люди вокруг жили как обычно. Машины ехали. Какая-то женщина ругалась по телефону. Курьер вез кофе. Ничего не происходило. Кроме того, что у меня внутри все медленно сжималось в точку.

— Вам что-нибудь подсказать? — спросила молодая фармацевт.

— Нет, я сама.

Голос прозвучал чужим. Я взяла сразу три теста. Потом, не знаю зачем, еще витамины, воду, упаковку пластыря и какие-то салфетки. Будто остальной набор делал покупку менее очевидной.

Дома я долго не могла открыть коробку. Сидела на краю ванной, крутила ее в руках и понимала, что пока полосок нет, у меня еще есть право жить в неопределенности. В надежде. В страхе, но без подтверждения. А потом все-таки сделала тест.

И, кажется, перестала дышать, пока ждала. Одна полоска. Потом вторая. Сначала слабая. Потом все четче. Мир качнулся. Я схватилась за раковину.

Нет. Нет. Нет.

Сделала второй. То же самое. Третий. То же.

Три полосатых приговора лежали на стиральной машине, а я сидела на полу и смотрела на них так, словно они должны были исчезнуть, если не моргать.

Беременна. Я беременна.

Эта мысль не помещалась в голове. Не помещалась в комнате. Не помещалась в моем теле. Она была слишком большой, слишком страшной, слишком настоящей. И за ней сразу, мгновенно, как удар током, пришла вторая:

Чей?

Меня затрясло.

---

Глава 39

Глава 39

Глава 39

Сроки. Я начала считать сразу. На автомате. С отчаянием бухгалтера, который пытается свести цифры и понимает, что они не складываются в безопасную картину. Цикл сбился еще в прошлом месяце. Тогда я списала это на стресс, на нервы