Я остановилась, выровняла дыхание, позволила ей немного перевести дух.

— Ты можешь, — произнесла я, мой голос теперь стал мягче. — Ты можешь рассказать мне правду. Я могу помочь тебе, Ханан. Но только если ты скажешь всё. Я приближусь к шейху… я умею быть благодарной. Я спасу твою сестру если у меня появится возможность. Никто другой не сделает этого для тебя.

Она качала головой, слёзы текли по её щекам.

— Это бесполезно… Она убьёт меня.

— Если ты будешь молчать, она сделает это всё равно. Только сначала она заберёт твою сестру.

Мои слова были жестокими, но именно они заставили её рухнуть на колени. Она закрыла лицо руками, всхлипывая, как загнанное животное.

— Я не хотела… Я не хотела этого! — вырвалось из её груди. — Она заставила меня!

Я стояла над ней, сжимая руки в кулаки. Моё сердце колотилось так сильно, что я едва дышала.

"Ещё немного. Ещё чуть-чуть."

— Расскажи мне всё, — сказала я твёрдо. — Расскажи, как всё было.

Её голос дрожал, когда она произнесла первые слова. Тонкий, слабый, как треск льда под ногами. Но я знала, что трещина превратится в обвал. И я ждала. Ждала, когда страх сломает её до конца, когда боль и отчаяние заставят её говорить всё, что она так долго пыталась скрыть.

Ханан сидела напротив меня на полу, обхватив колени руками. Она больше не пыталась притворяться. Её лицо было белым, глаза распахнуты, но взгляд блуждал где-то в пустоте. Она словно потерялась внутри себя, затопленная эмоциями, которые рвали её на части.

— Я… я не могла отказаться, — прошептала она, но её голос был почти неслышен. Она качала головой, как будто это могло стереть всё, что произошло. — Она бы убила меня. Или… её.

Я не ответила. Я просто смотрела на неё, глядя прямо в её затравленные глаза, позволяя её собственному страху добивать её. Лишние слова сейчас могли всё испортить. Ей нужно было сломаться самой.

И она сломалась.

— Лейла, — выдохнула Ханан, её голос задрожал сильнее. — Это был её приказ. Всё это. Она сказала мне… что я должна заманить тебя.

Я почувствовала, как холод пробежал по моей коже, но снаружи осталась спокойной.

— Продолжай, — сказала я тихо, стараясь быть спокойной, чтобы не выдать, как сильно внутри я хотела услышать каждое слово.

— Она сказала, что… что если я не сделаю это, она заберёт мою сестру. Заберёт её сюда, во дворец. Ты понимаешь, что это значит? — её голос сорвался на полувсхлип, она смотрела на меня с отчаянием, словно пытаясь оправдаться.

— Да, я понимаю, — холодно ответила я.

— Она заставила меня подойти к тебе той ночью. Сказать, что есть кто-то, кто знает про твою дочь, — её голос становился громче, торопливее, слова вырывались из неё, как поток, который невозможно было остановить. — Это была ложь. Всё это было ложью. Я… я знала это, но не могла ничего сделать.

Каждое слово, каждая деталь были как ножи, которые вонзались в мои раны, снова открывая их. Но я молчала. Молчала, чтобы она продолжала.

— Они подговорили охранника, — Ханан закрыла лицо руками, как будто это могло скрыть её от реальности. — Он должен был… схватить тебя. Поцеловать тебя. Всё это… это должно было быть записано. Лейла хотела показать запись… чтобы ты стала в глазах шейха грязной, дешёвой… шлюхой.

— И ты сделала это, — я произнесла слова медленно, холодно.

Она посмотрела на меня с ужасом.

— Я не могла… Я не хотела, но… — её голос сорвался, и она снова начала рыдать. — Ты не знаешь на что она способна. Она заставляет тебя делать то, что… то, что превращает тебя в грязь… в убийцу, воровку, лживую суку.

Я хотела кричать. Хотела подняться, схватить её за плечи и трясти, заставить почувствовать хотя бы часть той боли, через которую она провела меня. Но я заставила себя оставаться неподвижной. Я просто слегка сжала руки в карманах, где телефон всё ещё записывал её каждое слово.

"Это моя победа. Но я не могу дать ей понять, что она уже проиграла."

— Ты всё рассказала? — спросила я, стараясь говорить ровно.

Ханан кивнула, снова утирая лицо руками.

— Всё, — пробормотала она. — Всё.

Я медленно поднялась, стараясь держаться хладнокровно, хотя внутри меня всё дрожало.

— Ты сделала правильный выбор, — сказала я, глядя на неё сверху вниз. — Но я бы советовала тебе забыть, что мы говорили. Забыть о том, что произошло здесь, иначе Лейла тебя разорвет на куски.

Она посмотрела на меня с выражением испуга и мольбы, но я уже отвернулась.

— Иди, — приказала я, голос был твёрдым. — Если ты хочешь защитить свою сестру, забудь.

Она быстро поднялась, поправила косу, которая теперь выглядела взъерошенной, и бросилась к выходу, будто за ней гнались демоны.

Как только она ушла, я быстро вытащила телефон из кармана фартука и остановила запись. Моё дыхание было рваным, как после бега. Руки дрожали, но я стиснула их в кулаки.

"У меня есть доказательство. У меня есть правда. Теперь у меня есть оружие."

Но радость была мимолётной. Вместо неё пришёл страх.

"Если Лейла узнает… Если она поймёт, что Ханан проговорилась… она уничтожит нас обеих."

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить себя.

"Ты справилась с этим. Справишься и с остальным."

Когда я вернулась в свою комнату, ночь уже сгустилась за окнами, словно сама тьма опустилась на дворец. Я спрятала телефон в тайник, под кроватью приклеила его скотчем.

Теперь это мой ключ. Моя правда. Но правда сама по себе бесполезна, если её не использовать. Я использую…

Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в окно на чёрный сад. Моя голова пульсировала от мыслей.

Шейх. Он мне не верил…презирал меня, приходил унижать рвать, оставлять на моем теле раны и синяки. Но запись… Она изменит всё. Это не просто доказательство моей невиновности. Это доказательство того, что Лейла лжива, что она плетёт интриги.

Но мне нужно быть осторожной. Один неверный шаг, и всё закончится.

Глава 14

Я не сразу поняла, что со мной происходит. В этом дворце слишком легко спутать усталость с отчаянием, боль с привычкой, а слабость —