— Ну хорошо, — кивнул Серегин, — идем дальше в нашем пасьянсе. Карта вторая — структура Мироздания, как она есть. Без этого вам будет непонятно все остальное.

— Постойте, господин Серегин, — прервал его господин Гусев, — поскольку наша неожиданная встреча перерастает в нечто большее, и разговор у нас намечается долгий, прошу вас и госпожу Кобру садиться вон туда, в кресла. И ты, Дима, тоже присядь на стуле в уголке. Быть может, и ты еще пригодишься. По крайней мере, прогонять тебя за дверь или оставлять стоять мне теперь кажется неправильным.

Серегин с Коброй сели и обменялись мыслями на волне Магической Пятерки — что, мол, в присутствии Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего даже в прожженном капиталисте-эксплуататоре просыпается нечто человеческое.

— Итак, о Мироздании, — продолжил повествование Серегин. — Миров в нем не один, как кажется обычным людям, не два и не три, а превеликое множество. При этом в глубоком прошлом они встречаются в единичных количествах, однако по мере развития человечества их сеть становится гуще и чаще. Еще миры делятся на те, что лежат на Основной Последовательности — то есть те, что не подвергались постороннему влиянию в ходе своего исторического развития; и искусственные, которые такому воздействию подвергались. Кроме того, достоверно известно о трех случаях прямого Божественного вмешательства, начисто купировавших существовавшие на тот момент исторические последовательности и направивших развитие человечества по иному пути. Это Всемирный Потоп, ликвидация Содома и Гоморры и воплощение Божьего Сына в Иисусе Христе. Все остальные искусственные миры с не столь фатальными последствиями с ведома и по поручению Творца создавали Специальные Исполнительные Агенты вроде меня. Ваш мир до вчерашнего дня тоже был частью Основной Последовательности, но после того, как в назначенный срок в редакции вашей газеты не произошло ровным счетом ничего страшного, он вышел из накатанной колеи и получил право на самостоятельное развитие.

В этот момент за окнами прогремел отдаленный гром, будто прямо над Москвой на сверхзвук перешел бомбардировщик Ту-22М3.

— Ну вот, разлетались, — поморщился господин Гусев.

— Это отнюдь не то, что вы подумали, — поправил его Серегин. — Это мой Патрон скрепил сказанное своим подтверждением и одобрением. Хотите верьте, хотите нет, но сейчас вы у Творца Всего Сущего как на ладони, со всеми своими достоинствами и недостатками.

И тут же гром прогремел еще раз.

А вот после повторного знамения хозяину кабинета откровенно поплохело, ибо грешен он был хоть и не так, как Иуда, но куда поболее среднестатистического гражданина. Нельзя же ходить по колено в дерьме, и не измазаться. Однако в самом этом страхе крылась возможность спасения, ибо совсем безнадежный грешник о своем падении даже не подозревает.

— Лилия! — сказал в пространство Серегин, — ты мне нужна.

Хлоп! — И мелкая божественность тут как тут.

— Я здесь, папочка, — заявляет она. — Кого тут надо вылечить?

— Вот этому человеку, — Серегин кивком указал на господина Гусева, — стало плохо после того, как я сказал ему, что прямо сейчас на него смотрит Отец Наш Небесный. Посмотри, что можно сделать, чтобы он снова был доступен для разговора.

— Грешник, значит? — сморщила нос Лилия.

— Праведники в этом мире тоже есть, и один из них среди нас, только тут они пока ничего не решают, — сказал Серегин. — Так что делай свою работу, а я буду делать свою.

Лилия обернулась, послала остолбеневшему на своем стуле Дмитрию Холодову очаровательнейшую улыбку, после чего подошла к сидевшему за своим начальственным столом господину Гусеву и прикоснулась указательным пальцем к его руке. Раздался звук «чпонг!», в воздухе запахло нашатырем (простейшее же медицинское заклинание), после чего владелец «Московского комсомольца» встряхнул головой и сфокусировал взгляд.

— Ну я пошла, папочка, — заявила Лилия, после чего со звуком «хлоп!» отправилась по своим делам, оставив хозяина кабинета недоуменно хлопать глазами.

— Не стоило так нервничать, Павел Николаевич, — укоризненно произнес Серегин. — Господь — он совсем не злой, и желает не окончательной погибели грешника, а его исправления. Чистосердечное сотрудничество с Его Специальным Исполнительным Агентом, то есть со мной, есть вернейший путь к райскому блаженству, если вам по душе провести таким образом целую вечность.

— А что, в этом деле есть варианты? — поинтересовался тот, несколько ошарашенно озираясь и прислушиваясь к своему организму.

— Есть, — подтвердил Серегин. — Деятельные натуры бегут от райского блаженства, как из тюрьмы. Впрочем, данный вопрос не входит в тему сегодняшнего разговора, так что давайте вернемся к нашему пасьянсу.

— Да, давайте, — согласился господин Гусев, — поговорить о вариантах загробной жизни мы еще успеем.

— Карта третья, — сказал Серегин, — история того, как капитан сил специального назначения главного разведывательного управления генерального штаба превратился в бога-полководца священной оборонительной войны, Патрона Воинского Единства, Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего, Бича Божьего, Адепта Силы и Порядка, самовластного князя Великой Артании, Защитника Земли Русской и императора Четвертой Русской Галактической Империи. С того момента, как все началось, по моему личному счету, прошло три года, четыре месяца и семнадцать дней…

Страшный визитер принялся рассказывать хозяину кабинета историю своего возвышения железом и кровью, стараясь не растекаться мыслью по древу, но и не упускать ключевых моментов. Так прошло то ли два, то ли три часа.

— Да, господин Серегин, — сказал Павел Гусев, увлеченный повествованием так, что даже и не заметил пробежавших часов, — вы воистину страшный человек, не знающий сомнений. Махнул мечом направо — появилась улица, махнул налево — возник переулочек, перешагнул через трупы и пошел дальше искать еще не убитых врагов.

— Ни разу мой меч не был обнажен ради неправого дела! — рявкнул Серегин, изо всех сил сдерживая рвущегося на свободу архангела. — Всегда я выступал в защиту слабых и униженных, оборонял мирных поселян, а коренные интересы русского народа ставил превыше желаний разных властителей! А еще я старался дозу насилия отмерять по силе сопротивления, никогда не добивал раненых, не истреблял пленных, и казнил смертью только самых отъявленных мерзавцев. Такой субстанции, как совесть, а еще желания не навредить и не ухудшить ситуацию, во мне имеется вполне достаточное количество. Творец Всего Сущего поднял меня на такую высоту именно потому, что я — один из лучших из его сыновей. Ваш мир — следующий на моем трудном пути. Пока я в нем почти ничего не сделал, только вошел, но уже один хороший человек, праведник и большой талант, остался жив, в то время как в Основном Потоке он должен был умереть. И это только начало, ибо впереди у вас воистину роковое время, перед которым я никак не могу остаться безучастным. Зло будет наказано насмерть, ибо иначе