— Я понял, — произносит удовлетворенно. — Работа — твоя. Одевайся, у нас еще дела.

--

— Голодная? — осведомляется Бушар, когда мы возвращаемся в машину.

Гневные всполохи все еще догорают под моей кожей, а его предложение поесть ничуть не способствует затуханию. Лучше бы просто извинился.

Вижу, что жалеет. Надменно, по-бушаровски, но жалеет.

— Разве можно быть голодной, когда тебя тошнит?

Дамиан стреляет в меня недовольным взглядом и нервно барабанит пальцами по рулю.

Пристегиваюсь и обнимаю себя руками, натянув рукава свитшота по самые кисти.

Грудь сдавливает ураган несказанных слов, и это, отнюдь, не благодарность за полученное рабочее место.

Мы останавливаемся у супермаркета, что вызывает у меня массу вопросов, но я включаю режим пофигизма, и просто тащусь за Дамианом.

— Выбирай, что хочешь, — он берет тележку, и мы идем между полок с яркими этикетками.

Желудок довольно урчит при виде еды.

Весь день я морила себя голодом не для того, чтобы сейчас нахвататься калорийных снэков. Однако, Дамиан не отвяжется, поэтому я кладу в тележку протеиновые хлопья и упаковку охлажденного салата.

Выглядит довольно сиротливо, зато полезно для фигуры.

— Всё, — отчитываюсь.

— Ммм, да мы обожремся, — комментирует он угрюмо и приступает к закупке сам.

Свободное пространство в тележке быстро наполняется рыбой и морепродуктами, свежим хлебом и сырами.

Когда мы приближаемся к десертам, демонстративно прохожу вперед, мол, они меня совершенно не интересуют.

— Какой?

— Я не ем сладкое, — кидаю из-за плеча.

— Выбирай, иначе я возьму весь прилавок и буду скармливать тебе по ложечке.

— Мне без разницы, давай это, — тыкаю издалека в самый невзрачный квадратик бисквита.

— Это медовое, Пчёлка, тебе нельзя. Или снова опухнуть хочешь? — оголяет белые зубы, посмеиваясь.

С ужасом вспоминаю, как лет в двенадцать я хапнула медового сиропа с травами от простуды, который готовила бабушка Дамиана.

Мы отдыхали в горах, много катались на лыжах, я и охрипла.

Увы, народное лечение не пошло мне на пользу: в начале у меня онемели губы, затем начали зудиться уши, а потом мое лицо начало стремительно отекать, напоминая барабан.

В итоге наш отдых закончился вызовом скорой помощи, и намертво приклеившимся прозвищем «Пчелка» от засранца Дами.

Он утверждал, что я сама слишком сладкая, отсюда и аллергия на мёд.

— Не смешно! — дую щеки, не пуская улыбку.

— Смешно будет до конца жизни. Ты была похожа на пчеловода, — ржёт Дамиан и вылавливает с прилавка пухлый меренговый десерт.

Хрустящий, с мягкой серединкой, украшенный взбитыми сливками и свежими ягодами.

Ну, капец. Меня ждет сахарная кома. Десерт и Бушар, в котором адекватность иногда все же подает признаки жизни.

— Стоп, а куда мы это все набираем? — оживляюсь. — В общаге негде готовить. Можно было просто поесть на фуд-корте…

— А кто сказал, что мы сегодня вернемся в общагу? — выдает лукаво, выкладывая покупки на ленту. — Так уж и быть, накормлю тебя нормальной едой, а не столовскими харчами.

— Я не поеду к тебе, — протестую.

— Не ссы, девственница, у меня много места.

Вцепился же, как клещ.

— Мне нужно готовиться к… — в голову не приходит ни один предмет.

— Неубедительно. Идём! Или можешь поймать ближайший автобус с пересадкой до Альдемара. Ой! — он издевательски смотрит на часы. — Автобусы уже не ходят. Поздно метаться.

Злюсь. И вместе с тем меня распирает неуместное любопытство посмотреть, как он живет.

Не будет же он меня против воли скручивать? Учитывая, что он ни разу не опустил глаза ниже моего лица во время моего "стриптиза", я его не слишком-то привлекаю.

Последняя мысль неадекватно приправлена досадой. Конечно, я ведь не тонконогая Илона…

По дороге в основном молчим. Бушар периодически тычет пальцем по сторонам, называя мне места и улицы.

Пока он не видит, незаметно глажу взглядом его кисти и запястья, вспоминая, какими ласковыми были его пальцы, когда мы впервые несмело держались за руки.

Надо же, как быстро может заржаветь общение. Под коркой коррозии уже и не вспомнить, о чем нам удавалось беседовать днями напролет, а потом и ночами по телефону.

Квартиры достигаем быстро, винный магнатик живет в самом центре, в одном из тех высоких стеклянных зданий, которыми я украдкой наслаждалась, пока мы колесили по городу.

Прозрачный лифт активируется карточкой Дамиана и поднимает нас из подземного гаража до последних этажей.

У входа в квартиру нас уже ждут разномастные пакеты и коробки с сегодняшними покупками.

— Милости прошу, — распахивает передо мной дверь.

Несмело шагаю в просторную прихожую, а царь следом заносит покупки.

Первое, что бросается в глаза — автоматически загоревшийся свет, мягкий и невесомый, будто стены сами его излучают. Тонкими стрелами вдоль них тянется лед-лента, добавляя современной магии.

Сами стены белые, на одной из них — ряд теннисных ракеток, аккуратно закрепленных на металлической держателях.

Немногочисленная мебель — тоже сдержанная, стильная, минималистичная. Ничего не перегружает пространство. Разительное отличие от альдемаровской готики и напыщенности.

Мы перемещаемся сразу на кухню, куда плавно перетекает прихожая.

Дамиан составляет продукты на кухонный остров, искоса поглядывая на меня.

— Чего застыла? Располагайся.

В кухонном пространстве меня встречает окно во всю стену, открывающее вид на сияющий вечерний город, по венам которого текут красно-желтые фары автомобилей.

Завороженно приближаюсь, стоя на самом краю высотки, огороженная от бесконечного падения лишь стеклом.

Дамиан тихо подходит ко мне сзади, наблюдая за происходящим.

— Нравится?

— Нормально, — бурчу, отстраняясь.

— Можешь принять душ пока, если хочешь, — спокойно распоряжается Бушар, принимаясь за продукты. — Там в пакетах где-то есть пижама.

— Я не выбирала пижаму, — качаю головой.

— Я выбрал.

— Ах да… — закатываю глаза. — Насколько заранее ты все продумал?

— Это экспромт, — пожимает плечами, а у самого по лицу нескрываемое ликование гуляет.

Душевую комнату закрываю на три оборота, и только там позволяю себе выдохнуть и расслабиться.

Пол и стены здесь покрыты гладким серым камнем с едва заметными вкраплениями, которые искрятся при свете.

Теплая подсветка выделяет большое круглое зеркало, которое висит над большой раковиной.

Скидываю одежду, врубая струи на полную. В Академии так не забалуешь, мы экономим воду.

Стеклянная перегородка отделяет душ от остальной части комнаты, и за ней — мощный тропический душ. Ласковое водное полотно обнимает меня, смывая усталость дня.

Беру один из роскошных гелей, который тут же наполняет комнату чувственными нотами розы.

Не стесняясь, хватаю вехотку Дамиана и провожу по коже, оставляя плотный пенный след.

Тело откликается приятным расслаблением, и я забываю о времени, кое-как заставляя себя закончить водные процедуры.

Завернув волосы в пушистое полотенце, распаковываю выбранную Дамианом пижаму.

К счастью, никаких вырезов до пупа и шортиков под самую попу. Просто мягкая пижама с рисунком в