улыбается он. Еще бы, мы тут у него среднюю зарплату проедаем, а вторую оставляем чаевыми.

— Слушай внимательно, Тёма…

....

В приподнятом настроении от еды и содеянного, мы с Филом двигаем в большой зал. Здесь, в амфитеатре, будут биться титаны ораторского искусства.

Альдемар славится своими политическими выходцами, так что четыре раза в год у нас проходят интеллектуальные бои не на жизнь, а на смерть.

Во время первых выступающих я планирую как следует выспаться в первом ряду, а на десерт нас ждет зрелищная бойня Кощея и Психопатки.

— Надо было поп-корн захватить, — комментирует Фил, когда мы проходим за кулисы, избегая толпы из серой массы на входе. — Ставлю сотку на припадошную.

— Я тоже, — отбиваю пять другу.

И это все на глазах у Илая, мирно попивающего кофе.

— Только не плачь, когда сольешь неформалке, пися ректора, — луплю Белорецкого по плечу, и он почти расплескивает напиток.

— А ты кофе где взял? — Фил кивает на стаканчик из кафе.

— В моем царстве хорошее обслуживание, — хмыкает он.

Вдалеке нахожу и Сафину, которая, скрестив ноги, сидит на полу и корячится над своими записями.

— Вы палитесь, бро, — толкаю Илая в плечо, даря ему самую издевательскую улыбку. — Удачи!

Спускаемся в первые ряды прямо со сцены, где уже собрались преподы и приглашенные гости.

Машинально ищу в переполненном зале Полину, но натыкаюсь только на багровую Илону и безразличную Майю, которые вышагивают поближе к сцене.

— Привет, бра-а-атик, — скалится Майя Филиппу. — А тебе не здравствуй, Бушар. Посмотри, что ты натворил!

Это она о заплаканной Илоне, которая демонстративно обходит нас стороной и устраивается в синем бархатном кресле.

— Тебя, кстати, тоже касается правило, — влезает Фил, — девочку Бушара не трогаем.

— Да я так, только слегка припугнула, — забавляется Майя. — А Дамиан ей нафиг не сдался, у нее вон какой-то отброс есть, — она указывает глазами на мило воркующих Полину и типа в кепке.

Мне бы сначала башкой подумать, но ноги уже несут к их ряду. Студенты расступаются, пропуская меня к татуированному придурку.

— У тебя разве не ВИП-места в королевском ложе? — язвит Полина. — Проваливай!

— Не бузи, булочка с корицей! — подмигивает ей тип. — Присаживайся, брат, вижу, поболтать тебе хочется, — тянет мне руку.

— А потом пересчитать тебе зубы… — цежу, располагаясь рядом. Приветствие игнорирую.

— Как хочешь. По какому поводу пожаловал?

— Это — моё! — заявляю бескомпромиссно, кивая на Полину.

— Бушар, я тебе что, вещь какая-то? — вскипает та.

— Ты мне должна, Пчёлка, за разглашение государственной тайны, — осаживаю ее.

Полина сглатывает, понимая, о чем речь.

— Апполинария, иди, прогуляйся до первого ряда, там как раз место освободилось, да, Дамиан? А дяденьки поболтают.

— Пф, я из народа попроще, — она поднимается, забирая рюкзак и уходит к своим одногруппникам.

— Видишь ли, принц французский, — серьезнеет Марк, — Полина — подруга моей девушки, поэтому она под моим братским присмотром в вашем серпентариуме. На сердце ее я не претендую, но ваших голубых кровей с удовольствием попью, если придется. Усёк?

— Можешь сворачивать свой надзор, теперь все вопросы — ко мне.

— С чего вдруг? Полина никогда в жизни не упоминала о таком важном богомоле. Твое имечко я бы запомнил, — намеренно провоцирует меня.

— Ты проблем захотел? — зверею и уже слышу хруст его носа, который мне так хочется сломать.

Только вот в зале находится вся Академия, и даже мне потом не отмазаться от рукоприкладства в присутствии такого количества людей.

— Проблемы — мое второе имя, чувак. Я отвяжусь от Полины только, когда она сама об этом попросит и скажет, что жить без тебя не может. А пока — сорян. Намерения у тебя хреновые, а ей и так досталось в последние годы, — он хлопает меня по коленке.

Хочу возразить, но свет в зале приглушают, и на сцену выходит модератор дискуссии.

Не вовремя в моих брюках раздается звонок. Отец. Он набирает только по делу, поэтому сразу выметаюсь из темного зала, поднимая трубку.

— Дамиан, ты нужен мне на переговорах, — раздается в динамике.

Отец так за всю жизнь и не выучил французский, а мать так и не разобралась в бизнесе. Зато меня надрочили и на то и на другое, поэтому все важные сделки мы проводим вместе с папой.

Тем более, через десяток-другой лет, это все перейдет в мои руки.

— Окей, я могу выехать вечером, — дом родителей находится в нескольких часах езды от Альдемара.

— Нет, сынок, я пришлю за тобой водителя, мы с тобой сразу в аэропорт, поэтому заедь на квартиру и собери нужное на неделю.

— На неделю…

Впервые я не хочу никуда улетать.

11. Дамиан

— Я прикончу ее! — доносится сдавленный голос с толчка, а мы с Филом угараем, как ненормальные.

Пришибленная на всю голову Сафина подсыпала что-то в кофе Илая, и теперь он уже второй час восседает на белом троне, плюясь проклятиями.

— Альтернативную точку зрения представляет Илай Белорецкий, аплодисменты оппоненту! — прикладываю кулак с воображаемым микрофон ко рту и пародирую ведущего дебатов, который пять раз вызывал Илая на сцену. — Илай, где же вы?

— Что ж, за неявку второго участника мы будем вынуждены засчитать ничью в этом раунде, баллы засчитываются представительнице факультета философии — Ренате Сафиной, — с азартом подхватывает Фил.

— Когда я выйду, всем пиздец! — рычит тот.

— Папочке нажалуешься? — это стёб.

Рассерженный провалом сына ректор пять минут назад был здесь. Он орал на Белого через дверь, не стесняясь нашего присутствия. Еле выпроводили.

— О, нет, я собственноручно ее придушу! В порошок сотру!

— Ага, — ржу и скидываю свои мелочи в сумку, мне еще на квартиру тащиться. — Абрамыч, пригляди за Баженовой, ладно? Пиздюка в кепке можно не трогать.

Фил согласно кивает.

— Давай, Белорецкий, не хворай там, — хлопаю по двери туалета и спешу домой.

Уже на квартире складываю в чемодан привычный набор для командировки и переодеваюсь в теплый спортивный костюм.

Водитель забирает меня в назначенное время, и к темноте мы с отцом уже в самолете.

Располагаемся в первом классе, и нам подают поздний ужин, сдобренный бутылкой нашего же Шато Марго.

— За будущую сделку, — отец приподнимает бокал и принимается за еду.

Нам предстоит визит на несколько винодельческих хозяйств, чтобы оформить долгосрочную аренду виноградников в регионе попрестижнее под новую элитную линейку вин.

Верчу бокал в руке, рассматривая сползающие по стенкам красноватые «слёзы» и делаю глоток вприкуску к мясу. Бархатное, с долгим сложным послевкусием.

Беру бутылку, чтобы подлить отцу и каким-то новым взглядом смотрю на золотистый логотип «BB». Баженов и Бушар.

Несколько раз провожу большим пальцем по прохладному стеклу бутылки,