мелкое красное сердечко, состоящая из уютных широких штанов и рубашки с коротким рукавом.

Все скромно — отражение меня радует.

Блин, неужели после всего произошедшего между нами за последнее время, я действительно собираюсь ночевать здесь?

Сознание противится, но мои согласные действия говорят об обратном.

Может, я тоже преследую некую цель? Скажем, переиграть ситуацию нужным мне образом, чтобы Бушар прекратил вставлять мне палки в колеса.

А это мысль!

Возможно, стоит ему подыграть?

Мое послушание потешит его самолюбие, и он наиграется, сделав выбор в пользу более высокоранговых особ.

Да, точно!

Нужно постараться не сражаться с ним, быть хитрее. Мое сопротивление только раззадоривает его.

Возможно, нам удасться более-менее наладить доверие и наконец поговорить о том, что произошло. Пока непонятно, как это сделать, не выливая на него тонны дерьма…

Ну все, погнали!

— Ммм, как вкусно пахнет! — выхожу из душа в совершенно другом расположении духа.

Меня радует мой план, да и в воздухе витают удивительные ароматы чесночных креветок и томящихся мидий.

— Надо же… — хмыкает он моему комплименту.

Дамиан орудует у плиты, он всегда любил готовить, поэтому картина меня не удивляет, а, наоборот, кажется чем-то родным и привычным.

Он тоже переоделся. На нем простая черная футболка, облегающая широкую спину и тонкие серые треники, подчеркивающие крепкий зад.

Босой и с растрепанными волосами он выглядит практически безобидно.

Лицо спокойное, без наглой маски, движения натренированных рук плавные и уверенные. Чистый гипноз, если не знать о дрянном характере.

Дамиан тянется к бутылке белого вина, зубами вытягивает приоткрытую пробку, заливает мидии вином и накрывает крышкой.

Мне даже не нужно смотреть на этикетку, чтобы догадаться, что за производитель на ней указан.

Внимательно слежу за его рукой, напрягаясь и ожидая, что сейчас он подхватит один из подвешенных вверх ногами бокалов и нальет выпивку, но Дамиан опережает меня:

— Я не собираюсь пить. Это только для рецепта.

Благодарно моргаю и берусь за овощи, чтобы сделать нам салат. Не стоять же истуканом в стороне? Нужно с чего-то начинать наше общение…

Молчим, слушаем музыку и копошимся у плиты, изредка уступая друг другу путь к раковине.

Привыкаем к энергетике друг друга и постепенно синхронизируемся. По крайней мере мое дыхание выравнивается, а он перестает ронять приборы.

Наш тандем нарушает звонок на телефон Дамиана, и вся магия исчезает.

При взгляде на экран, его лицо вытягивается и он отходит, предварительно отключив мидии.

Остаюсь у кухонного островка, навострив уши, хотя напрягаться не приходиться, пацаны на том конце провода орут, что надо.

— Братишка, почему не встречаем? — с добрым наездом вопрошает радостный голос по ту сторону видеозвонка. — Я вернулся!

— Ян? Захаров? Ты ли это? — немного натянуто улыбается Дамиан, снимая себя.

Шестеренки крутятся, и я вспоминаю рассказы Маши о некоем Яне, четвертом из элиты, который уезжал в военную академию.

— Ты где, придурок? — на фоне узнаю голос Илая. После их ругани с Ренатой я запомнила все его интонации. — Мы обзвонились.

— Какие новости! Охренеть, я во Францию отлетел. Сам только с самолета, не в курсе был, — привирает Дамиан и шагает в спальню, скрывая от меня дальнейшую беседу.

Скорее всего, сейчас он сорвется и уедет к друзьям, — мелькает в моей душе лучик надежды.

Однако, Бушар возвращается и принимается раскладывает еду по тарелкам.

— Ты не уедешь? — спрашиваю с надеждой. Показываю ее слишком явно, и серые глаза полосуют меня возмущением.

— С чего вдруг, Пчёлка?

— Ну, друг из армии пришел….

— Во-первых, не из армии, а из платной военной академии. Считай, просто ясли на несколько месяцев. Во-вторых, к Яну мы ездили летом, а тебя я не видел четыре года… — выдает слишком искренне, попадая прямо в мое доверчивое сердце.

Как бы я со своим гениальным планом сближения не переиграла сама себя.

Да и кто сказал, что Бушар не придумал себе точно такой же, только с целью мести?

Смотрим друг на друга дольше положенного, электризуя пространство вокруг разрядами надежд и недоверия.

13. Дамиан

Ты — моя собственность, и выполняешь мои указания.

— Вот этому Дамиану я говорю спасибо, — отодвигая от себя опустевшую тарелку говорит Полина. — Очень вкусно, если закрыть глаза на тот факт, что ты теперь засранец.

Обезоруживающая прямота Пчёлки вызывает ухмылку.

Не спорю.

Пусть отпускает шуточки и пребывает в уверенности, что владеет ситуацией, пока вязнет в моей паутине.

— Десерт, — подаю безе и ставлю на стол две фарфоровые чашки с золотой каемкой.

— Я помню их… — Полина вертит чашечку с блюдцем.

— Хрень, конечно, но привычку красивых чаепитий я протащу с собой через всю жизнь, — ставлю на стол сливки.

— Как дела у Натали? Она еще печет? — расслабившись, Поля решается коснуться темы семьи.

— О, да! Когда я уехал, мама переключилась на Софи, пытаясь привить ей любовь к кухне. Но мелкая — ни в какую, — разливаю чай и сажусь за кухонный островок напротив Полины.

— Кстати! Покажи мне Софи! — подскакивает она. — Представляю, как она вымахала!

Послать бы ее подальше с такими просьбами, ведь прежде ее не интересовало, каково пришлось Софи, когда ее буллили одноклассники и преследовали репортеры.

Но вопреки здравому смыслу беру со стойки телефон и смахиваю блокировку, замечая несколько уведомлений от Яна Захарова. Потом посмотрю.

Листаю галерею в поисках хоть одной адекватной фотки с сестрой, чаще мы кривляемся или душим друг друга.

— Это мы в начале года катали на Мон-Блан, — подхожу ближе и показываю ей кадры с горнолыжки, там мы с с сестрой сидим в ярких костюмах на террасе одного из зимних ресторанов.

— Какая красотка! Надо же, я ее еще беззубой первоклассницей помню, — Поля по-свойски отбирает у меня телефон, двумя пальцами увеличивая лицо улыбающейся Софи с растрепанными косами. — У нее есть парень?

— Нет, — отрезаю. — Никаких парней, бля!

— Ой, вы посмотрите на него! — поворачивает ко мне свой остренький подбородок. — Брат-акробат.

— Мелкая она еще и туповатая, — рычу, вспоминая, как Софи выспрашивала, когда же Ян вернется из военки.

— Ты смешной, — Поля толкает меня в плечо и утыкается в телефон, машинально листая фотки дальше. — О, мамА! Роскошна, как всегда.

По ее безобидным комментариям в сторону моей семьи можно подумать, что передо мной ангел воплоти, который остался в стороне от Баженово-Бушаровский войн.

Да, дети в судебных процессах не участвовали и решений по компании не принимали. Но ее молчаливый игнор сказал мне о многом. У нее был шанс выстроить со мной отношения.

Теперь поздно.

Наткнувшись на фото отца, Поля молча пролистывает его. А мне почему-то до жжения хочется услышать, что у