class="p1">— Историческая, меланхоличная, художественная.

— Скучаешь по ней?

— Она всегда будет моим домом.

— Ты говоришь так, будто не хочешь её оставлять.

— Наверное так и есть.

— Тогда почему ты переехал в Уилсон?

Ладно, это было тонко, Лия, молодец

— Это очень хороший вопрос, — сказал он мне, улыбаясь.

— Ты не знаешь?

— Вопрос в том, зачем тебе это знать?

— Просто любопытно.

— Любопытство опасно, особенно когда речь идёт обо мне или моей семье.

— Почему я чувствую, что в этой семье много секретов?

— Потому что так и есть.

Я знала это, однако Хайс продолжил.

— Но копаться в секретах не твоя роль, Лия. Есть вещи, которые лучше не знать, для твоего же блага.

— Это предупреждение? Думаю, это твоё хобби — угрожать мне, это уже второй раз.

Я напомнила ему, вспомнив, как он сказал мне, что не знает, стоит ли уничтожить меня на кладбище.

— Опять же, ты не дашь мне забыть.

Я ничего не сказала и сделала глоток своего горячего шоколада, если я буду продолжать говорить в таком темпе, я не допью шоколад и уже рассветет. Меня охватило любопытство, я забыла причину, по которой пришла, мы уже давно перестали говорить о Наталье.

Я собиралась открыть рот, когда из коридора, куда я следовала за Натальей и Хайсом прошлой ночью, раздался грохот. Хайс напрягся, сжав губы.

— Что это было? — спросила я, переводя глаза с Хайса на коридор

— Ничего, это точно Фрей тренируется в спортзале.

— У вас в доме есть тренажерный зал?

— Да.

Почему я чувствую, что он лжет?

Потому что это так.

— Я бы хотела посмотреть.

— Фрей не любитель неожиданных визитов.

— Я понимаю.

Или просто никакого тренажерного зала не существует.

Прекрати, Лия. Что бы ни скрывала эта семья, тебя это не касается.

Я вспомнила дверь, ту, которую видела в тот день, когда последовала за Натальей и Хайсом в тот коридор. Это от этой двери, которая так охранялась, с висячими замками и прочим, доносился этот шум?

Я почувствовала на себе тяжелый взгляд Хайса и посмотрела на него — он заметил мой интерес к этому коридору.

— Лия?

— Да?

Выражение его лица ожесточилось, блеск зажег глаза, заставляя их выделяться ещё больше. Он слегка шевельнул губами, словно решая, что сказать.

— Думаю, тебе лучше пойти домой.

Ох.

— Да. Ты прав.

Это всё, что ты хочешь сказать, Хайс?

Прежде чем я успела пошевелиться, звук открывающейся двери в коридоре сбоку от кухни привлек моё внимание, и я остановилась.

Хайс сжал челюсть.

Фрей вышел из коридора, его холодное выражение застыло при виде меня.

Я подавила крик и поднесла руку ко рту, увидев, в каком он был состоянии. Фрей был весь в черном, цвет соответствовал его спутанным по бокам лица волосам и он...

Кровь...

Одна его рука зажала нос, из которого текла кровь.

На нижней губе был порез, который также немного кровоточил.

Я замерла, наблюдая, как он наклонился над раковиной передо мной, открыл кран, чтобы убрать кровь и начисто вытер лицо.

Холод и спокойствие, с которыми он это делал, лишили меня дара речи, за этими голубыми глазами не было ни гримасы боли, ни намека на эмоции. Я поняла, что это были удары, кто-то ударил его очень сильно, чтобы так зацепить.

Я сжала руки в кулаки на коленях, не зная, что делать. Я встретилась взглядом с Хайсом, он выглядел сердитым, наблюдая за своим братом, но когда его глаза встретились с моими, он одарил меня успокаивающей улыбкой.

— Ты снова был в спарринге с папой, а? — сказал он Фрею, но на моём лице, должно быть, отразилось недоверие. — У Фрея и моего отца есть эта дурная привычка боксировать в спортзале.

Фрей фыркнул.

И когда мои глаза вернулись к нему, он уже выпрямился и стоял прямо передо мной на другой стороне кухонного стола с красной тряпкой на носу, но его взгляд был на мне. Это был первый раз, когда мы оказались лицом к лицу, и он так прямо смотрел на меня.

Тьма...

Во Фрее было много тьмы.

Фрей швырнул тряпку в мусорное ведро, не сводя с меня глаз, из его разбитого носа выступили две струйки крови и скользнули по губам, которые образовали зловещую улыбку.

— Ты когда-нибудь встречала монстра?

Его голос был бархатно-темным и мрачным.

— Фрей, — предупреждение в тоне Хайса было очевидным.

Атмосфера на кухне изменилась, темный и опасный воздух окружил нас, мешая мне нормально дышать.

— Ты в порядке? — я почувствовала себя глупо, спрашивая это, но не знала, что сказать после того странного вопроса, который он мне задал. Улыбка Фрея изогнулась ещё больше.

— Тебе нравится играть, Лия?

— Фрей, — тон Хайса стал ещё серьезнее.

— Играть? — растерянно ответила я.

Фрей взглянул на брата, который был так напряжен, что я могла видеть вены на его руках и шее.

— Такая невинная... — Фрей обошёл столешницу, Хайс наблюдал за каждым его движением.

Я не отрывала от него глаз, потому что он уже был рядом, приближаясь ко мне. Фрей остановился прямо передо мной, всё ещё с этой кровью на губах. Страх начал пробегать по моим венам, и я хотела отступить, но, видимо, когда я была напугана, я не могла пошевелиться.

Фрей протянул руку к моему лицу, но прежде чем он успел дотронуться до меня, я почувствовала, как меня потянули за руку, отталкивая от него, это был Хайс, который тянул меня, пока я не оказалась позади него.

— Лия уже уходит, — ледяной тон Хайса удивил меня.

Хайс взял меня за руку, и мы оба прошли мимо Фрея, направляясь к кухонной двери. Я не могла не оглянуться назад.

Фрей повернулся, чтобы посмотреть, как мы уходим, и эта улыбка всё ещё была на его кровавых губах, когда он махнул на прощание рукой.

Хайс не останавливался, пока мы не добрались до задней двери моего дома, небо уже прояснилось, скоро собирался рассвет. Он отпустил меня и повернулся, чтобы уйти.

— Хайс, подожди.

Он стоял спиной ко мне, его грудь вздымалась и опускалась с каждым учащенным вздохом — почему он так разозлился?

— Просто зайди в свой дом, Лия.

— Ты не можешь ожидать, что у меня не будет вопросов после того, что только что произошло.

Хайс повернулся ко мне и пошёл большими шагами, я попятилась, пока моя спина не столкнулась с задней дверью моего дома, и он оказался прямо передо мной.

— Не задавай вопросов, не анализируй, не ищи объяснений, ничего не предпринимай.

— Почему?

— Потому что даже самые красивые птицы могут потеряться и зачахнуть