— Прием по расписанию? — тихо спросила Элис, и в ее голосе больше не было панических ноток, лишь привычная деловая оживленность.

— По расписанию, — кивнула Вайрис. — И дай бог, чтобы сегодня это был всего лишь артрит или растяжение.

Первый пациент дня не заставил себя ждать. Им, как и всегда, оказалась миссис Этель, ее вечная боль в спине, усугубленная вчерашним походом за грибами.

Но сегодня все было иначе. Вайрис проводила ее в кабинет, и дверь закрылась не как щит, отгораживающий тайну, а просто как дверь в докторский кабинет. Она не прислушивалась к стенам, не проверяла краем глаза, не сдвинулась ли фальш-панель. Она была просто врачом.

— Ну как, миссис Этель, опять ваши клумбы с цветами подвели? — спросила Вайрис, и в ее голосе звучало неподдельное, спокойное участие.

— Ох, доктор, знаете, такой урожай подберезовиков в этом году! Не удержалась, — с виноватым видом пожаловалась старушка.

Вайрис помогла ей лечь на кушетку. Ее движения были уверенными, плавными, без тени вчерашней скованности. Она могла позволить себе быть внимательной. Ее пальцы нашли знакомые, ноющие точки вдоль позвоночника, и она ощутила не энергетический сбой, а всего лишь знакомое мышечное напряжение.

— Ничего страшного, — мягко сказала Вайрис. — Просто перетрудили спину. Сейчас поможем.

Она взяла со стола баночку с мазью — не ту, что пахла ледяной свежестью Йотунхейма и была спрятана в подвале, а обычную, человеческую, с ментолом и камфарой. Она нанесла мазь, и ее руки, теплые и уверенные, совершали мягкие, вправляющие движения. Она не притворялась, что лечит. Она и правда лечила. Просто своими, обычными руками.

— Ох, доктор, как хорошо, — вздохнула миссис Этель, и ее лицо расслабилось от облегчения. — У вас всегда так легко становится. Словно в оазисе каком-то побываешь.

Вайрис улыбнулась, и на этот раз улыбка была совершенно настоящей.

— Это, потому что вы поправляетесь. И с подберезовиками в следующий раз будьте осторожнее, возьмите с собой внука.

Она выписала рекомендации, проводила пациентку и вернулась к своему столу. Из холла доносился спокойный голос Элис, записывавшей кого-то на завтра. Солнечный зайчик играл на столешнице, освещая стройные ряды обычных, скучных бумаг.

Вайрис глубоко вдохнула. Да, им пришлось спрятаться. Да, им пришлось скрывать самое главное. Но прямо сейчас, в этот тихий утренний час, она могла быть просто доктором Вайрис Ланделл, который помог старой женщине с больной спиной. И в этом была своя, новая и очень хрупкая, но все же победа.

Но вдруг, дверь кабинета с силой распахнулась, ударившись о стену. На пороге, запыхавшись, стояла Элис, ее обычно аккуратная прическа растрепалась, а глаза были круглыми от тревоги.

— Вайрис, срочно! — выдохнула она, опираясь о косяк.

Сердце Вайрис на мгновение упало, сжимаясь ледяным комом старого страха. Неужели снова? Так скоро?

— Опять проверка? — спросила она, и в голосе прозвучала непривычная для нее самой усталая нота.

— Нет! — Элис мотнула головой, отчаянно ловя воздух. — Выезд. Срочный вызов. Залив «Поющие Скалы». Русалки. — Она сделала паузу, чтобы перевести дух. — Чешуйки опадают.

Вайрис замерла, переваривая информацию. Выезд. Залив. Русалки. Это уже было необычно – водные народцы редко звали на помощь, предпочитая разбираться со своими бедами сами. Но последние слова заставили ее нахмуриться.

— Чешуйки опадают? — переспросила она, медленно вставая из-за стола. — Как такое возможно? У них же... это часть их сущности. Первый раз слышу.

В ее памяти лихорадочно закрутились знания, почерпнутые из древних фолиантов. Ничего. Ни единого упоминания о подобном.

— Я не знаю! — почти взвыла Элис. — Звонила какая-то шептунья с берега, голос дрожал! Говорит, целые стаи на камнях лежат, бледные, как смерть, и чешуя клочьями слезает!

Вайрис уже мчалась к стеллажам, ее ум переключился в режим действия.

— Что у нас по приемам на сегодня? — бросила она через плечо, хватая с полки прочный, обшитый кожей чемоданчик с красным крестом.

— Только плановые осмотры! Миссис Гартвуд и малыш Лиам с диатезом! Ничего срочного! — выпалила Элис, следя за ее движениями.

— Хорошо! Перенеси! Обзвони, извинись, скажи... скажи, что прорвало трубы и срочный ремонт! — Вайрис одним движением смахнула со стола флаконы с универсальными антисептиками, физраствор, несколько тюбиков с сильнодействующими регенерирующими мазями на основе водорослей и лунного камня. Потом потянулась на самую верхнюю полку и сняла увесистый том в потертом кожаном переплете: «Справочник по загадочным и редким волшебным болезням». Сунула его в чемодан поверх пузырьков.

— Как только я соберусь, выезжаем.

Сборы заняли меньше минуты. Замок на чемоданчике щелкнул. Вайрис накинула на ходу легкий непромокаемый плащ – у воды всегда сырость – и выбежала в холл. Элис уже ждала у двери, нервно переминаясь с ноги на ногу, с ключами от своего старенького, но верного фургончика в руке.

— Поехали! — бросила Вайрис, распахивая входную дверь.

Они выскочили на улицу. Осенний воздух ударил в лицо прохладой. Ржавый, но бодрый фургончик Элис стоял у тротуара. Они заскочили внутрь – Вайрис на пассажирское сиденье, прижимая к груди драгоценный чемодан, Элис – за руль. Двигатель взревел, фургон рванул с места, поднимая тучи опавших листьев.

Элис лихо вырулила на дорогу, ведущую из города в сторону морского залива.

— Шептунья сказала, ехать до старого маяка, потом пешком по тропе вниз, к скалам, — быстро проговорила она, не отрывая глаз от дороги. — Говорит, они уже не в воде... Выползают на берег. Не могут больше там находиться.

Вайрис смотрела в окно на мелькающие деревья, сжимая чемоданчик. В голове крутилась одна и та же мысль: «Чешуя опадает... Как? Почему?» Это было ненормально. Это было вопиюще против природы. И это пахло большой бедой. Не просто болезнью. Возможно, чем-то гораздо худшим. Фургончик мчался по пустынной дороге, увозя их от привычных стен клиники навстречу новой, пугающей и неизвестной загадке, скрытой в соленых брызгах у подножия «Поющих Скал». Автомобиль подпрыгивал на колдобинах грунтовой дороги, ведущей к заливу. Вайрис, пристегнутая ремнем, одной рукой впивалась в ручку над дверью, стараясь не трястись как студень, другой – крепко держала на коленях раскрытый чемоданчик.

— Там, наверное, ямы после дождей, — пробормотала Элис, лихорадочно крутя руль и объезжая особенно глубокую выбоину. Фургон кренился, и пузырьки в чемодане весело позванивали, словно насмехаясь над их спешкой.

Вайрис не отвечала. Ее взгляд был прикован к толстому кожаному фолианту, который она