микроскопическую дорожку из древесной трухи возле книжного шкафа. Элис, делая вид, что поправляет цветы, незаметно подмела следы ароматным веничком из полыни, пока мистер Эдгар с умилением вспоминал марки Цейлона.

После обеда, когда клиника официально "закрылась на санитарную обработку" для людей, настал черед Фликса, молодого Саламандриона. Существо, похожее на ящерицу из жидкого янтаря, дрожало на керамическом столе в Процедурной 1. Его внутренний огонь гас, что для огненной души было равносильно тяжелой пневмонии. Вайрис готовила инъекцию концентрированного магматического экстракта, когда в переднем крыльце громко зазвенел колокольчик – курьер пытался вручить посылку для Элис. Саламандрион, испугавшись резкого звука, чиркнул хвостом по столу, оставив дымящуюся черту. Элис, бросившись к входу, громко запела под радио в холле, заглушая шипение, и увела ошалевшего курьера подальше от двери, за которой пахло серой и расплавленным камнем.

Пятничный человеческий поток принес миссис Ларсен, владелицу булочной, с воспалением седалищного нерва. Пока Вайрис делала ей обезболивающий укол и объясняла упражнения, в ординаторской тихонько завыл сквозняк. Это был не сквозняк. Это был предварительный вздох Йотунхейма, Ледяного Элементаля, записанного на вторую смену. Его аура холода пробивалась сквозь стены задней процедурной. Миссис Ларсен пожаловалась на внезапный озноб. Вайрис, не моргнув глазом, списала это на "стрессовую реакцию на укол" и включила под кушеткой миниатюрную грелку, спрятанную под простыней, одновременно мысленным импульсом приказав Элементалю "задержать дыхание". Элис подсунула пациентке кружку обжигающе горячего чая "для согрева".

Позже, когда Йотунхейм занимал всю Процедурную 2, наполняя ее инеем и тишиной вечной мерзлоты (его "простуда" заключалась в треснувшем ядре вечного холода), на задний двор приползла Плаксунья, Лесная Русалка из заросшего пруда в городском парке. Ее чешуя была тусклой, а жабры воспалены от грязной воды. Она тихо всхлипывала, а ее слезы, падая на плитку крыльца, превращались в крошечные жемчужинки льда – побочный эффект от соседства с Элементалем. Вайрис, принимая Русалку в Процедурной 1, заперла дверь на все замки, а Элис с метлой и совком собирала драгоценные, но опасные следы, пока они не растаяли под осенним солнцем и не выдали бы присутствие магии.

Суббота выдалась напряженной. Утром пришел юный спортсмен Лео с вывихнутым плечом от неудачного трюка на скейте. Процедура вправления была болезненной, Лео кричал. Его крики, к сожалению, идеально совпали по времени с прибытием Горгона Малого, существа с телом барсука и головой, увенчанной каменными шипами. Горе-пациент тер о стену Процедурной 2 зудящуюся каменную бляшку на боку, производя звук, похожий на скрежет ножа по точильному камню. Элис, помогая Вайрис удерживать дергающегося Лео, отчаянно громко включила в холле радио на полную мощность – тяжелый рок заглушил и крики подростка, и каменный скрежет.

Во второй половине дня, когда клиника была официально закрыта, Вайрис принимала самого необычного пациента недели – Тень Старого Вяза, древний дух дерева, срубленного при строительстве новой дороги. Он представлял собой лишь дрожащее сгустком полупрозрачного дыма с двумя угольками-глазами, источающее тихую печаль и холод. Лечение заключалось в сеансе энергетической подпитки и "пересадке" духа в молодой дубок в охраняемой лесопарковой зоне. Процесс требовал абсолютной тишины и концентрации. И именно в этот момент зазвонил телефон на стойке регистратуры. Элис, как пуля, вылетела в холл. Громкий, настойчивый звонок пробил тишину. Тень Вяза вздрогнула, ее контуры поплыли, угольки глаз вспыхнули испуганно. Вайрис, не прерывая тонкого энергетического контакта, мысленным усилием с силой нажала воображаемую кнопку отключения звука на аппарате. Звонок оборвался на середине гудка. Элис, схватив трубку, шепотом извинялась перед кем-то, пока Тень, успокоившись, медленно втягивалась в подготовленный кристалл-носитель для транспортировки к новому дому. Вайрис выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок – не от духа, а от риска, которому она только что подвергла хрупкую сущность.

К концу недели в клинике пахло полынью, озоном, свежей хвоей и едва уловимым запахом статического электричества – след постоянной магической "уборки". Вайрис, допивая вечерний чай, смотрела на звезды через окно кабинета. Баланс был хрупким, как паутина, но он держался. Каждый спасенный пациент, каждый предотвращенный хаос – были ее победой в этой бесконечной, невидимой войне за порядок в ее клинике. Завтра будет воскресенье. День тишины. Ну, почти.

Глава 8. Запечатанные тайны

Кабинет Вайрис тонул в вечерних сумерках. Последний пациент – запуганный гоблин с занозой размером с сук – был благополучно проведен через заднюю дверь под покровом иллюзии. Вайрис, смахнув со лба прядь выбившихся из строгой прически волос, готовилась загримировать свежий ожог на стене от его энергии, когда дверь бесшумно приоткрылась.

В проеме замерла Элис. Ее обычно жизнерадостное лицо было серым и вымотанным, а в глазах читалась тревога, которую не скрыть никакими чарами.

– Вайрис? Можно?

– Входи, Элис. – Вайрис не оторвалась от стены, проводя пальцем по почерневшей штукатурке. – Закрой дверь. И скажи, что это, в конце концов, было днем? кто звонил? Наш старый Вяз испугался. Он кого-то почуял. И явно не дружелюбного.

Элис молча закрыла дверь, облокотившись на нее спиной, словно пытаясь удержать что-то страшное с той стороны.

– Это был не «кто», – тихо произнесла она. – Это было «что». Не тварь. Хуже.

Вайрис наконец обернулась, встревоженная тоном помощницы. Она увидела, как у той дрожат руки.

– Говори прямо. Кого он испугался? Охотников? Рейдеров из Нижнего Города?

Элис сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и выдохнула новость, которая повисла в кабинете ледяным гвоздем.

– Совет по здравоохранению. Обычные люди. С чек-листами и… и, наверное, с линейкой, чтобы замерять расстояние между койками. Вяз почуял не магию, а чистую, концентрированную бюрократию. У них плановая внезапная проверка. Через три дня.

Первая секунда в кабинете повисла оцепенением. Вайрис замерла, ее взгляд, устремленный на Элис, стал остекленевшим, будто она пыталась осознать масштаб катастрофы. Она видела порталы в иные миры, усмиряла вышедших из-под контроля элементалей, но это… это было из области абсолютно невероятного.

– Три дня? – ее голос прозвучал глухо, как будто из глубокого колодца. – Они… они сюда? В Клинику Чудес?

Вторая секунда разрядилась адреналиновым штормом. Маска усталости спала с лица Вайрис, сменившись холодной, хирургической решимостью. Ее золотисто-карие глаза вспыхнули.

– Три дня, – повторила она уже резко, отчеканивая каждый слог. – Значит, у нас нет ни секунды на панику. Отменяем всё. Все приемы, все визиты. Начинаем операцию «Стерильность». Нам предстоит переродить это святилище в самую обычную, скучную клинику для самых обычных, скучных людей.

Она резко подошла к столу и смахнула в ящик хрустальный шар.

– Весь