выкройки у обычных дам пройма чуть ли не у локтя болтаться будет, а ведь это даже не реглан! Если только у дам в Бриаре не поголовно гренадерские плечи, а я что-то такой мощной стати у местных дам пока не примечал.

— А… — Ами робко подняла пальчик.

— Нет, вот даже не вздумайте! Эта ваша Гренадина — исключение. Боги, а вы только посмотрите на эти рюши и чепцы — как в прошлом веке, право слово… Впрочем, довольно, я увидел достаточно.

И только Ами мысленно возблагодарила богов, как мэтр неумолимо продолжил:

— А теперь пройдёмся по галантерее. Вчера я, кажется, видел мельком кое-что ещё, достойное внимания.

За галантереей (у Ами уже в глазах рябило от шляпок, шарфиков, ленточек, ремешков и перчаток) последовали текстильные ряды, фурнитура, и везде-то Андер совал свой любопытный нос.

И как бы мистер-модистер ни закатывал глаза, сколько бы ни язвил, а Тэм-то прекрасно видела и даже слегка восхитилась: а ведь у него самого взгляд острее булавки и цепче репейника. Хваткий такой взгляд, воровской. Фактура, расцветка, фасоны, — он был жаден до каждой мелочи, разве что в качестве желанного хабара для него выступали не сами тряпки, а любые Идеи. Куница Тэм одобрила: именно так лучшие дела и делаются. Присмотрись, оцени, отметь слабые места конкурентов и сделай своё уже безупречно.

Наконец они вошли в сияющий фламболями зал с продукцией местных стеклодувов. Песок в Бриаре был особый — тонкий, белый. Ами о нём читала, и изделия из него выходили удивительно чистые и изящные. Да вот же, на её собственных плечах струится серебряным дождём прозрачный мельчайший бисер — прямо готовая картинка, хоть сейчас в рекламный буклет.

— Пожалуй, я бы приобрёл ещё пару фунтов местного бисера, — с деланым сомнением протянул Андер, остановившись боком у одной витрины. Манерно достал из портмоне несколько крупных купюр и не глядя протянул их помощнице. — Да, вот этот, крупный, с золотыми прожилками. Расплатитесь, будьте так любезны.

Сам он отвернулся и быстро отошёл на пару шагов, с преувеличенным интересом рассматривая меховые муфты, для которых уже месяца три как был не сезон, да продавец всё не удосужился сменить витрину.

— Так они ж тут по унциям продаются, — быстро сориентировалась Ами. — С пары фунтов-то и скидку неплохую можно истребовать.

— Не вздумайте торговаться! — прошипел Андер со спины. — Это низко и недостойно. Аристократы никогда не торгуются, и раз уж вы навязались ко мне в помощницы, то будьте добры следовать моим правилам. Боги, неужели вам даже такое простое дело нельзя доверить? И поторопитесь, пожалуйста, мне здесь уже порядком наскучило.

А что Ами? Сказано — сделано.

Продавец — на вид тот ещё хитрован — на все лады расхваливал свой товар, и раз уж Ами торговаться было не велено, то она хотя бы не позволила себя обвесить, ловко сковырнув магнит с чаши весов.

— Полицию звать будем или миром разойдёмся? — шёпотом спросила она, подмигнув.

— Скидку дам, — мгновенно сориентировался барыга. — Чего полицию-то сразу. И хозяйке своей всё, что та наказала купить, принесёшь, и себе в карман десяток арданов положишь. Ну и мне за честность пару монет отстегнёшь, хорошая сделка-то.

— А ты, милый, не охренел ли часом с моего отката ещё и себе отщипывать? — ласково и тихо пропела Ами… ой, нет, Куница Тэм. — Треть скинешь, да на ту же треть ещё товара отсыплешь — какого скажу. А то как же такой милашке подарок по случаю хорошей погоды не сделать? Околоток-то тут недалеко.

— А вот вам, барышня, и удача вышла! — тут же во всеуслышание заявил понятливый торгаш. — У нас же сегодня промоция: две унции берёшь — третья в подарок!

Ами выбрала безошибочно — ещё раньше заметила, как взгляд модистера жадно метался между золотистым и голубым бисером. Сыпучую дорогую мелочь ей бережно упаковали, а нечистый на руку продавец аж восхищённо прицыкнул напоследок:

— Э-эх! Что за неделька! Я уж думал, вчерашнего того молодчика никто не переплюнет. Битых два часа торговались, это ж надо! А перегорланил меня таки, за четверть цены взял! Меня — торговца в пятом поколении! А ведь выглядел как приличный джентльмен… Я от удовольствия аж бутылочку прибережённую, дорогую, себе на вечер распечатал… Ой, господин, а не вы ли это снова⁈.. Да, да, это же вы!..

Продавец, придя в неописуемый восторг, наставил палец на невозмутимую спину, обтянутую чёрным шевиотом, что пристально разглядывала зимние муфты. Спина вздрогнула, пробурчала что-то про оскорбительные и беспочвенные подозрения и стремительно покинула зону видимости. И Тэм, подарив укоризненный взгляд торгашу, в котором человек проницательный прочитал бы как минимум три убедительных пункта по рекомендуемому дальнейшему поведению, поспешила за мэтром.

Модистера и баронета, похоже, придётся отпаивать кофе и лестью, а то и чем покрепче — они ведь натура чувствительная. А что тот серебристый бисер, что украшал её платье, только в этом закутке и продавался — уж Куница-то с её тренированной памятью ассортимент всех лавок успела запомнить! — и нигде больше Андер купить его вчера не мог — так то совпадение, не иначе!

✂

К кофе в этом заведении подавались крохотные сахарные печеньица на том же блюдце, где стояла фарфоровая чашечка, и Дирк машинально шлёпнул мисс Тэм по быстрой загребущей лапке. И лишь спустя секунду осознал, что в его собственном блюдце ничего такого лишнего не наблюдалось. А на языке уже расплывалась восхитительная сладость с нотками корицы и кардамона.

Грехопадение случилось стремительно, неосознанно и прилюдно. Дирк ещё с ужасом посмотрел на свои пальцы: и да, сахарные крупинки, эти неоспоримые улики, явно указывали на преступника, взятого с поличным.

И при ком это случилось — на глазах у мисс Тэм! У Дирка задёргалась щека, в груди собрался нервный тревожный ком, но он усилием воли напустил на себя бесстрастный вид. Вот ещё: перед помощницей не оправдывался!

Судорожно глотнул кофе, и горечь напитка настолько правильно сбалансировала вкус во рту, что Дирка аж слегка передёрнуло от пронзительной гармонии, а веки сами собой прикрылись от острого удовольствия.

Взяв себя в руки, Дирк сурово взглянул на мисс Тэм. Как же хорошо, что она такая глупенькая и недалёкая. Вот и сейчас смотрит на него с обожанием: конечно, любая цветочница была бы счастлива пройтись в таком наряде под восхищённые взгляды толпы. Но если она сейчас хоть слово скажет по поводу