заинтересованы в том, чтобы, сплотив остатки разгромленной народно-демократическим движением в этих странах капиталистической реакции, попытаться задержать процесс укрепления народной демократии и успешное движение этих стран вперед, по пути социализма.

Народная демократия и народно-демократические государства, как об этом говорят неопровержимые факты, сложились в результате разгрома немецко-фашистских сил, вследствие исторической победы Советского Союза во второй мировой войне, в результате борьбы народных масс под руководством рабочего класса за национальную свободу и независимость, которые привели к выпадению из системы империализма ряда стран Восточной и Юго-Восточной Европы.

Народно-демократические государства – это государства переходного периода, призванные обеспечить развитие этих стран по пути социализма. С этим не хотят примириться реакционные круги капиталистических стран, пытающиеся любыми средствами оказать противодействие укреплению народно-демократического строя, пришедшего на смену старым экономическим и политическим отношениям в этих странах, покоившимся на капиталистической основе, мечтающие повернуть назад колесо истории или, по крайней мере, остановить его движение вперед. Здесь лежит коренная причина постановки на Генеральной Ассамблее вопроса о правах человека в Болгарии, Венгрии и Румынии, вопроса, который должен прикрыть, замаскировать вмешательство во внутренние дела этих государств, на чем построены все расчеты англо-американских капиталистических монополий. Для маскировки идут на явное извращение Устава ООН, на грубую фальсификацию фактов, делают попытку сослаться, например, на ст. 55 Устава, хотя нетрудно убедиться, что ст. 55 не дает никакого права на какое-либо вмешательство во внутренние дела суверенных государств. Делегация СССР уже приводила в доказательство полной необоснованности ссылки на ст. 55 выдержки из протоколов Сан-Франциоской конференции. Известно, что при редактировании ст. 55 этот вопрос специально обсуждался, причем было принято в Сан-Франциско решение, что «Глава 9 (она включает и статью 55) не содержит ничего, что могло бы быть истолковано, как дающее Организации полномочия вмешиваться во внутренние дела государств-членов».

Больше того, в докладе, представленном 25 июня 1945 г. президенту США делегацией США на конференции в Сан-Франциско, по этому поводу говорилось, что на конференции было высказано мнение, что «один из элементов в австралийском предложении, призывающий государства принимать меры отдельно от международной организации, выходит за рамки самого устава международной организации и, возможно, даже является нарушением внутренней юрисдикции государств-членов, навязывая им определенную философию отношений между правительством и частными лицами».

Принятое обязательство, наконец, было направлено к тому, чтобы исключить возможность такого толкования. Оно обязывает различные страны сотрудничать с Организацией путем проведения совместных и отдельных мероприятий по достижению экономических и социальных целей Организации, без нарушения их прав вести свои государственные дела согласно своим собственным способностям, своему собственному пути и в соответствии со своими собственными политическими и экономическими институтами и процессами.

В соответствии с этим в докладе указывалось, что устав открывает путь для международного сотрудничества в экономических, социальных и связанных с ними областях в неизвестных в прошлом масштабах. В то же время он защищает права государств жить своей собственной жизнью и быть свободными от ничем не оправданного вмешательства.

Наконец, несколько вопросов, имеющих столь же политическое, сколько и юридическое значение. Этим вопросам уделялось немало внимания, особенно представителями США и Великобритании. Эти вопросы связаны непосредственно с той частью резолюции, которая предлагает обратиться к Международному суду с просьбой о консультативном заключении.

Первый вопрос о наличии так называемого спора. Представители США и Великобритании усиленно настаивают на том, что в данном случае имеется якобы какой-то спор. Но, спрашивается, что они имеют в виду, говоря о споре? Какой спор они имеют в виду? Спор между какими и какими государствами? Если обратиться к соответствующим статьям мирных договоров, т. е. к ст. 37 мирного договора с Румынией, к ст. 35 мирного договора с Болгарией, к ст. 39 мирного договора с Венгрией, то не может оставаться никакого сомнения, что мирные договоры предусматривают возможный спор меж amp;у двумя сторонами, одна из которых это – соответственно Румыния, Болгария или Венгрия, и другая – США, Великобритания и СССР, которые по мирным договорам представляют союзные и соединенные державы в своих сношениях со всеми указанными выше странами по всем вопросам, касающимся выполнения и толкования настоящих договоров.

Мирный договор предполагает, следовательно, такую ситуацию, когда действительно может возникнуть спор между этими двумя сторонами. Правильность этого положения подчеркивается также указаниями в упомянутых выше статьях на то, что три государства – США, Великобритания и СССР – в таких случаях должны действовать по согласованию между собой. Не может быть, следовательно, такого положения, когда к Румынии, Венгрии или Болгарии были бы предъявлены претензии не всеми тремя указанными державами, действующими по согласованию, а какой-нибудь одной из них. В потенциальном споре, какой имеют в виду мирные договоры с Болгарией, Венгрией и Румынией по поводу выполнения и толкования этих договоров, может итти речь, следовательно, о таких разногласиях, которые возникают между правительствами указанных стран, с одной стороны, в тремя великими державами, – с другой. Это правило исклкь чает, таким образом, возможность сепаратного выступления одной или даже двух держа© из этих трех держав, ибо в таком случае не было бы действий по согласованию трех держав. Но именно в данном случае такого согласования нет, ибо Советский Союз никаких неправильностей в выполнении или в толковании мирных договоров со стороны Болгарии, Венгрии и Румынии не видит, так как их в действительности и нет. Наоборот, установлено на основании точных фактов, что правительства Болгарии, Венгрии и Румынии весьма добросовестно и пунктуально выполняют мирные договоры и не допускают никаких отступлений в этом деле. При таком положении нет никаких оснований говорить о каком-то споре между теми сторонами, какие предусматриваются мирными договорами. Нет, таким образом, никаких оснований и для обращения к Международному суду за консультативным заключением о наличии споров, подпадающих под положения об урегулировании споров, содержащихся в статье 36 мирного договора с Болгарией, ст. 40 мирного договора с Венгрией и ст. 38 мирного договора с Румынией.

Тем самым нужно считать отпавшим и второй вопрос проекта резолюции относительно обязанности правительств Болгарии, Венгрии и Румынии назначить своих представителей в комиссию по возникшему спору.

Должно быть ясным из сказанного, что предусмотренная соответственно статьям 36, 38 и 40 мирных договоров с Болгарией, Румынией и Венгрией процедура урегулирования спорных вопросов в данном случае также совершенно не применима. Ведь предусмотренная в этих статьях процедура имеет в виду, повторяю, спор между США, Великобританией и СССР, представляющими в таком споре одну сторону, и Болгарией или Венгрией, или Румынией, представляющими в этом споре другую сторону. Такого положения в данном случае нет, ибо, как это было уже сказано, в составе одной стороны, которая должна