провокационной затеи, от доказательств, на которые пытались ссылаться клеветники, ничего не осталось. В Специальном комитете мы подробно излагали нашу позицию. Мы привели документы, доказавшие, насколько не обоснованы предъявленные к Болгарии, Венгрии и Румынии претензии, доказавшие, что приводимые против них так называемые факты извращены, а то и вовсе выдуманы. Было доказано, что для каких-либо обвинений в нарушении прав человека и основных свобод в Болгарии, Венгрии и Румынии нет решительно никаких оснований. Тем не менее большинство Специального политического комитета приняло резолюцию, которая внесена теперь на рассмотрение Генеральной Ассамблеи. Приходится поэтому вновь обратиться к анализу этой кляузы, недостойной Организации Объединенных Наций.

Поход против народно-демократического режима в Болгарии, Венгрии и Румынии был задуман и проводится по трем основным линиям: 1. Клеветнически заявления в отношении правительств трех указанных стран о якобы нарушении прав человека и основных свобод – это одна линия. 2. Такие же заявления о нарушении мирных договоров – это вторая линия. 3. Такие же заявления о нарушении международных обязательств – этс третья линия.

Я утверждаю, что ни по одной из этих линий у обвинителей нет решительно никаких данных, на основании которых можно было бы сказать: «Да, виновен». Но я здесь и не думаю защищаться. Наоборот, советская делегация здесь выступает в качестве обвинителя обвинителей.

Чтобы доказать нарушения якобы прав человека и основных свобод в Болгарии, Венгрии и Румынии, открыли огонь против политического режима, установленного в этих странах, в результате победы народной демократии, В подтверждение обоснованности своих клеветнических утверждений господа из англо-американского лагеря ссылались на процессы Н. Петкова, Миндсенти, Маниу. Шоукросс всячески стремился опорочить эти процессы. Он поднял в связи с этим целый ворох старых, заезженных, стократ опровергнутых и разоблаченных, как грубые фальшивки и гнусные инсинуации, так называемых «фактов», в которых в действительности нет ни одного грана фактических данных, в которых все от начала до конца ложь и подтасовка фактов. Чтобы опорочить правосудие в странах народной демократии и тем самым доказать нарушение прав человека, представитель Англии рискнул в пресс-релиз от 6 октября заявить, что в этих странах «в политических делах арестованные вообще никогда не судятся, если они сначала не признают своей виновности», и что эти «так называемые признания представляют собой зловещую картину». Правда, позже он понял, повидимому, что махнул через край, и в речи 12 октября решил поправиться, заявив, что, конечно, это бывает не во всех процессах, а в большинстве процессов – даже «в огромном большинстве» процессов, как сказал Шоукросс, добавив, что признания эти к тому же получаются по принуждению. Шоукросс унизился до того, что стал повторять базарные сплетни о «психологических лабораториях», о каких-то «тихих местах», какой-то «психологической обработке», которой якобы подвергаются обвиняемые во время таких процессов. Однако в подтверждение своих утверждений клеветники не привели ни одного факта, так как таких фактов у них нет, как их нет вообще в природе.

Не скрою, что, слушая Шоукросса, я думал: не попал ли я случайно в Пикквикский клуб и не ораторствует ли это не генеральный прокурор Великобритании, а сам достопочтенный мистер Пикквик, удивляя своих слушателей россказнями всяких небылиц, хотя и более безобидного свойства. Не дурной ли это сон? Увы, это – не сон, это – явь. Это действительно, сам генеральный прокурор Англии мечет свои перуны против стран народной демократии, в то же время воспевая «зрелые системы права», как, например, английскую систему, в силу которой суды, как заявил Шоукросс, относятся с большой осторожностью к признаниям подсудимых. Так ли, г. Шоу кросс? Нет, не так. В такой «зрелой системе права», как, например, английская, дело обстоит, кстати сказать, совсем иначе. Шоукросс и тут напутал или просто исказил факты. В самом деле, именно в Англии признание подсудимым своей вины играет решающую роль в судебном процессе. В средние века существовало правило: «Сознание обвиняемого – царица доказательств». В английском праве это правило до сих пор сохранилось почти в неприкосновенном виде. Вот что по этому поводу можно было бы напомнить генеральному прокурору Великобритании, например, из учебника Сеймура Гарриса «Принципы и практика уголовного права» (Лондон, 1943, стр. 450 англ. текста), где говорится:

«Если подсудимый признает себя виновным, то не требуется никаких дальнейших доказательств или судебного разбирательства, и суд переходит к вынесению решения на основании собственного признания подсудимого».

В дигестах Стифена (Stephen), одного из крупнейших авторитетов Великобритании в области английского судебного права, можно прочесть по поводу сознания обвиняемого следующее:

«Если в английском суде подсудимый признает себя виновным (pleads guilty), то и делу бывает конец; нет дальнейших изысканий, и приговор следует немедленно за признанием». Вот где, оказывается, признание обвиняемого – все, и вот почему в таких судах так важно получить признание обвиняемого во что бы то ни стало. Шоукросс не упустил случая кивнуть по этому поводу и на Советский Союз, отважившись повторить лживый вздор относительно судебных процессов, происходивших в Москве лет 15 тому назад, позаимствовав этот вздор у таких клеветников, как известный всем Ванситтарт и ему подобные господа.

Ни в одном законе стран народной демократии нет ничего похожего на этот английский средневековый закон, который действительно извращает задачи правосудия, действительно нарушает права человека. Не случайно же ряд английских ученых, например Thayer, критикуя правила английского судопроизэодства, говорит, что эти правила большею частью оказываются «массой различных доктринальных положений, выраженных в двусмысленных английских или латинских фразах, наполовину понятных, но бегло применяемых без понимания того, что основные их идеи, Згдачные и правильные в соответственных случаях, путем безразличного применения приобретают ложную конструкцию и ложное значение». Можно себе представить, как все это отражается на правах человека, попавшего в руки так называемого правосудия! Вот почему как-то неловко было слышать, как Шоукросс, обреченный в силу своего официального положения генерального прокурора Великобритании на то, чтобы, заседая в английских судах, барахтаться в тине подобных средневековых судебных правил, пробовал в Политическом комитете Генеральной Ассамблеи поучать страны народной демократии «истинному правосудию», истинному отношению к сознанию обвиняемого. Но это лишний труд, так как в Болгарии, Венгрии и Румынии судопроизводство не знает таких средневековых английских законов, оно опирается на демократические основы. Здесь суды решают дела в порядке, установленном законом, на основании судебных доказательств, среди которых сознанию обвиняемого отводится не большее значение, чем любому другому доказательству. Сознание обвиняемого не только не единственное, но и не главное основание для признания судом обвиняемого виновным. Суд в демократических странах строго придерживается этого принципа, основывая свои приговоры на всей совокупности доказательств. Попытку Шоу-кросса и Коэна опорочить правосудие