знают. Их имена на слуху. А ни о каком чемпионе с фамилией Хвостов я не слышал.

Елисеев поднял руку, замер на несколько секунд и разжал пальцы. Едва упавший платок коснулся земли, Хвостов сделал ко мне быстрый широкий шаг и ударил шпагой, метя в грудь.

Я легко отбил его атаку и немедленно перешёл в нападение.

Конечно, шпага отличается от меча или сабли тем, что её основные удары — колющие. Нанести смертельную рану иным способом практически невозможно. Разве что перерезать шейную артерию. Это существенно ограничивает количество вариантов атаки и защиты, делая бой относительно предсказуемым. Истинные мастера способны поразить противника за секунды. Для чего тренируются годами, ничем иным почти не занимаясь. Однако мой соперник к таковым не относился. Так что наша схватка сразу превратилась в подобие танца, во время которого мы атаковали и отбивали удары друг друга.

Не требовалось много времени, чтобы понять, что мой противник далеко не мастер, хотя владеет шпагой вполне сносно для своего возраста. Я старался не атаковать его сразу в полную силу. Незачем показывать свои возможности в полной мере — тем более, в присутствии такого количества зрителей. Мало ли кто из них в будущем может оказаться моим врагом. Да и хотелось для начала прощупать Хвостова.

Когда его уровень стал мне ясен, я потихоньку усилил напор. Чуть добавил скорости, немного — резкости. И силы. Теперь мой противник уже не столько атаковал, сколько защищался. На его лице появилось обеспокоенное и удивлённое выражение. Я старался довести его до предела возможностей. И вот стало ясно, что больше ему противопоставить нечего. Вдобавок его дыхание начало сбиваться, да и скорость упала. Теперь в глазах князя сквозило отчаяние. Он уже понял, что просчитался.

Отведя его оружие в сторону, я быстро уколол противника в плечо. Хвостов попятился. Покачал клинком, проверяя, может ли ещё им владеть.

Но я не собирался давать ему передышку. Этот человек явился, чтобы меня убить. Вдобавок, он сам поставил условие биться насмерть.

Шаг, выпад, резкий сбив неловко подставленного клинка, и сталь входит в бедро Хвостова.

Он коротко вскрикнул.

Каждый раз, как я наносил ему рану, по толпе зрителей прокатывалась волна разнообразного шума. В целом же, следили за нашим поединком напряжённо, почти затаив дыхание. Где-то там наверняка была и Татьяна. Я её не видел, ибо не спускал взгляда с соперника. Отвлекаться во время боя нельзя.

Хвостов отступил на пару шагов, держа оружие перед собой. На руке и ноге его одежда намокла от крови и прилипла в коже. Князь заметно хромал.

— Предложил бы вам сдаться, но вы сами хотели биться до смерти, — сказал я так, чтобы слышал меня только он. — Да и от примирения отказались.

Князь стиснул зубы так, что они заскрипели.

— Сдохни, мразь! — выкрикнул он и бросился вперёд.

Надо отдать ему должное, даже несмотря на раны и усталость, выпад получился достойным. Я опередил его всего на долю секунды. Ударил снизу, из глубокого приседа. Его шпага прошла у меня над плечом, моя же пронзила грудь противника, упершись в лопатку. Выдернув её, я открыл путь крови.

Хвостов упал на одно колено, выронил шпагу, опёрся о землю. И захрипел. Того, кто был смертельно ранен в поединке с тем условием, которое он потребовал, не лечат. Дают умереть. Так что никакой врач к Хвостову не спешил. Да и не было смысла: я пронзил его сердце.

Спустя две секунды князь рухнул вперёд лицом и застыл.

Ко мне направился Елисеев. Вид у него был довольный.

— Поздравляю, Родион Николаевич, — сказал он. — Вы избрали верную тактику — измотать противника, а затем нанести решающий удар. Отдайте оружие Мите.

Подоспевший слуга принял у меня шпагу, затем подобрал выроненную Хвостовым и поспешил в дом.

— Дамы и господа! — громко обратился к присутствующим Елисеев. — Вы все свидетели того, что поединок прошёл по правилам и без нарушений. В ближайшее время я составлю и отправлю в Дворянское собрание отчёт о дуэли. А сейчас предлагаю вернуться в дом и продолжить бал. Мне нужно позаботиться о теле князя, после чего я присоединюсь к вам.

Гости потянулись к крыльцу.

Ко мне подошли Лобановы.

— Спасибо, май френд, что защитили честь сестры, — Пётр горячо пожал мне руку. — Жаль, меня не было рядом, чтобы принять на себя это бремя. Я с наслаждением проткнул бы мерзавца!

— Не сомневаюсь, — ответил я. — Вы прекрасно фехтуете. Увы, князю был нужен именно я. Вы, Татьяна, были для него лишь средством, чтобы вызвать меня на дуэль.

— Как это? — опешила девушка. — Почему⁈

Я вкратце объяснил ситуацию.

— Как это низко! — брезгливо поморщился Лобанов. — Использовать поединок чести в качестве предлога для убийства. Впрочем, это лучше, чем стрелять из-за угла.

— С этим не поспоришь, — согласился я.

— Но если старый князь хочет вас убить, — сказала Татьяна, — значит, он пришлёт ещё кого-нибудь!

— Особенно учитывая, что вы убили уже двух его сыновей, Родион, — добавил её брат.

— Думаю, теперь это будут наёмные убийца, — ответил я. — Ничего не поделаешь. Остаётся только держать ухо востро.

Пока мы разговаривали, тело Хвостова унесли, а большинство гостей успело вернуться в дом.

— Вы останетесь? — спросила Татьяна.

— Думаю, нет. Боюсь, моё присутствие будет отвлекать людей. Мне жаль, что нам не удалось потанцевать. Вы потратили столько сил, чтобы научить меня. И всё оказалось напрасно.

— Перестаньте, Родион, — вздохнула девушка. — Это ерунда. Пригодится на другом балу. Вы сегодня могли погибнуть, и я просто рада, что этого не случилось.

— Конечно, май френд, — кивнул Лобанов. — Никто не осудит и не удивится, что вы покинули бал после дуэли. Но позвольте нам вас сопровождать. Вашей охраны может оказаться недостаточно. Что, если князь был лишь частью плана, и где-то вас поджидают убийцы, которым поручено прикончить вас в случае, если Хвостова постигнет неудача?

— Спасибо за беспокойство и предложение, мой друг, но это лишнее. Я и мои люди справятся с любой опасностью. Возвращайтесь на бал, прошу.

Перед отъездом я, разумеется, отыскал Елисеева. Было бы крайне невежливо покинуть его дом, не попрощавшись.

— Надеюсь, вы не держите на меня зла за то, что поединок случился у вас дома, — сказал я ему.

Тот лишь отмахнулся.

— Пустое! Князь нарочно приехал, чтобы попытаться вас убить. Разумеется, его