Чагин на прошлой неделе отказался от инспекции гвардии, которую предлагал провести ему граф. И намекнул, что не хочет голосовать за него, хотя на самом деле ещё не определился. Кутайсов, кажется, слегка разозлился. И вот теперь случается взрыв на складе.

Слишком удобно.

Владислав Петрович понимал, как это выглядит со стороны. Амулет, микроавтобус, свидетель, который так вовремя появился рядом и разглядел в темноте модель машины.

Настоящий профессионал так не работает. Профессиональный военный не оставит таких очевидных следов. Это больше похоже на тонкую попытку подставить Кутайсова.

Барон выпрямился и бросил обломок обратно в золу.

Значит, вот оно как. Кандидаты в князья схлестнулись всерьёз, и мелкие рода вроде Чагиных попали под раздачу. Кто-то очень хотел, чтобы Владислав Петрович поверил в виновность Кутайсова и отдал свой голос кому-нибудь другому.

Вопрос только один. Кто решил подставить генерала?

Мамонтов? Вяземский? Или кто-то другой?

— Что прикажете делать, ваше благородие? — начальник гвардии выжидающе смотрел на барона. — Подготовить претензию роду Кутайсовых? Доказательства косвенные, но всё-таки…

— Не пори горячку. Никаких претензий, — Чагин покачал головой.

— Но ваш склад…

— Склад уже не вернуть. А вот раньше времени залезть в чужую драку и получить второй такой же подарочек — это запросто, — хмуро проговорил Владислав Петрович.

Он ещё раз оглядел выгоревшую коробку. Кто-то очень постарался, чтобы след привёл к Кутайсову. И этот кто-то допустил лишь одну ошибку — постарался слишком уж хорошо.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Ещё до того, как я сел завтракать, мне позвонил Шрам и передал одну интересную новость. Ночью на склад баронского рода Чагиных совершили налёт, применили то ли боевой артефакт, то ли заклинание — как бы там ни было, в итоге здание сгорело дотла, вместе со всем содержимым. К счастью, обошлось без жертв.

Но самое интересное было не в этом.

— След ведёт к Кутайсову? — переспросил я.

— Якобы на месте нашли какой-то амулет из артефактной мастерской, которая обслуживают гвардию Романа Александровича. Новость уже просочилась в интернет, начали поговаривать, что Кутайсов мстит тем, кто отказался за него голосовать, — ответил Шрам.

Я только вздохнул. Очередная подстава от кого-то из других кандидатов. Вероятно, от Вяземского, хотя гарантировать нельзя. Это вполне может быть и Мамонтов, который не теряет надежды на победу. Не говоря уж о том, что это может оказаться граф Реммер со своими подручными — ведь Кутайсов отказался покупать у них голоса, поэтому они наверняка хотят пошатнуть его позиции.

Не знаю, кто может поверить в вину Романа Александровича, особенно после фальшивого обвинения в убийстве князя Пушкарёва, которое разоблачила сама СБИ. Кутайсов показал себя хоть и грубым, слишком прямолинейным, но принципиальным человеком.

Подлые ночные подрывы — не его стиль. Если бы он даже захотел причинить кому-то вред, то ударил бы при свете дня, ни от кого не скрываясь.

— Ладно, сделаем вот что. Направь своих ребят на место. Пусть Витёк с пацанами поспрашивают в криминальных кругах. Надо выяснить, кто пытается подставить Кутайсова, — велел я.

— Без проблем, ваше сиятельство. Дайте мне пару дней, — ответил Богдан.

Что ж, начальник моей службы безопасности разберётся с этим делом. Если кандидаты в князья решили перейти на другой уровень конфликтов — нужно их осадить. Только сначала выяснить, кто именно решился на уничтожение склада ни в чём не повинного барона.

А у меня есть другие дела. Очень личные.

Я позавтракал, сделал несколько деловых звонков, после чего заперся в кабинете и достал из сейфа папку с чертежом идеальной ауры.

Плод моей многомесячной работы. Схема, по которой человеческую ауру можно перестроить до совершенства.

На бумаге всё выглядело красиво. Оставался пустяк — проверить, работает ли оно на практике. И проверять я собирался на себе.

Разумеется, не сразу и не всё. Я же не самоубийца, чтобы кидаться перекраивать собственную ауру целиком по непроверенной схеме. Начну с малого — с небольшой коррекции одного канала, связанного с даром. Если получится и не возникнет побочных эффектов, двинусь дальше.

Если нет — что ж, я целитель, сумею как-нибудь вернуть всё в норму.

Я помедитировал немного, затем улёгся прямо на пол и погрузился в созерцание собственной ауры.

Выбрал один из второстепенных каналов, отвечающий за скорость отклика дара. У меня он шёл под небольшим изломом, и этот излом чуть тормозил поток маны. В идеальной ауре все каналы дара должны быть прямыми там, где это возможно, либо повторять форму жизненных каналов.

Как бы там ни было, даже небольшой излом — это дефект, причём врождённый. Да, совсем небольшой, с такими дефектами живут девяносто пять процентов одарённых. Мало кому везёт родиться с идеальными каналами.

Однако если я сумею его выровнять, это должно дать неплохой эффект.

Приступим.

Сначала я призвал Пустоту и сделал небольшой надрез на канале. После чего целительской энергей начал осторожно, миллиметр за миллиметром, распрямлять его.

Работа шла тяжело. Ауральная ткань — не мышца и не кость, её нельзя просто взять и потянуть. Приходилось действовать тончайшими импульсами. Один неверный толчок — и я мог повредить свой дар.

Не говоря уж о том, что это было довольно больно. Не то чтобы очень, но ощущения всё равно крайне неприятные.

Я работал не меньше часа, полностью уйдя в процесс, забыв про время и про всё остальное.

Наконец, излом исчез. Канал лёг ровно, точь-в-точь как на чертеже.

Я подождал немного, затем осторожно пропустил через канал пробный импульс маны.

И сразу же почувствовал разницу!

Дар откликнулся ощутимо быстрее. Я сформировал простенькое болеутоляющее заклинание, потом другое, сложнее. Да, контроль определённо стал лучше, и мана быстрее реагировала на мою волю.

Эксперимент можно считать удачным. Одна крохотная коррекция — и отклик дара улучшился как минимум на несколько процентов. А ведь это только один канал. Если перестроить все остальные, а затем взяться за другие участки ауры…

Так, стоп.

Я одёрнул сам себя. Именно так и совершаются глупости — когда после первого успеха хочется получить всё и сразу. Одна удачная попытка — не повод бросаться во все тяжкие. Аура — сложнейшая система, и вмешательство в один участок неизбежно отзовётся на других. Причём я не могу знать, как, когда и на каких именно.

Теория о невидимой даже магам энергии, которая отвечает за общую целостность ауры — пока лишь теория. Но я почему-то не сомневаюсь в её правдивости. Возможно, понаблюдав за тем, как отреагирует моё