на мгновение закрыл глаза.

— Вы всегда ведете переговоры во время шторма?

— Только когда во время шторма пытаются забрать мои ключи.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее признание того, что ответ оказался заслуженным.

— Завтра утром проведем осмотр, — сказал он. — До этого Камня никто не касается.

— Я уже отдала такой приказ.

— И все подчинились?

Марта ответила:

— Если не подчинятся, я сломаю им руки.

Риан впервые посмотрел на нее с явным одобрением.

— Тогда хотя бы одна система безопасности на острове работает исправно.

Марта фыркнула.

Тея вышла из гостиницы.

— Командующий, если вы закончили измерять власть, мне нужен человек, способный переносить раненых.

— Сколько тяжелых?

— Двое. Один с переломом ребер и подозрением на внутреннее кровотечение. Второй с глубокой раной бедра. Еще человек без сознания, но дышит.

Риан сразу оставил спор.

— Мой корабельный лекарь подойдет через минуту. Носилки уже несут.

Он повернулся к капитану Воссу:

— Всю команду разместить на берегу. До осмотра корпуса на судне остаются только двое вахтенных и наши специалисты.

— Где разместить сорок человек? — спросил капитан.

Все посмотрели на гостиницу.

Марта тихо произнесла:

— У нас три пригодные комнаты.

— Раненые займут их, — сказала я. — Остальные разместятся в малой столовой, главном зале и кухонных помещениях. Сухих матрасов нет, поэтому понадобятся корабельные гамаки и одеяла.

— Я дам парусину, — сказал капитан. — И запасные койки.

— Пищи на сорок человек у нас тоже нет.

— На судне есть провизия.

— Ее нужно доставить до усиления ветра.

Риан уже отдавал приказ лейтенанту.

Разговор о ключах закончился, и началась работа.

В следующие два часа Штормовой приют впервые за одиннадцать лет принял столько людей, что в коридорах стало тесно.

Пострадавших разместили в трех лучших комнатах второго этажа. Тея и корабельный лекарь заняли маленькую столовую. На стол постелили чистую ткань, вскипятили воду, зажгли все доступные лампы.

Главный зал оказался холодным, но сухим в центре. Моряки закрыли протекающие участки парусиной, растянули гамаки между колоннами и принесли переносные жаровни.

Марта открыла кухонные запасы. Капитан Восс передал мешок крупы, бочку солонины, сушеные овощи и две корзины сухарей. Женщины острова начали готовить густую похлебку.

Нисса получила ответственное поручение считать выданные одеяла и неожиданно отнеслась к нему серьезнее многих взрослых.

Я села за стойку главного зала и открыла расходную книгу.

— Вы что делаете? — спросил Риан.

Он вошел с мокрым свертком карт под мышкой. Мундир успел немного высохнуть, но лицо оставалось бледным после использования магии.

— Записываю поступившие продукты и размещение людей.

— Сейчас?

— Утром капитан должен знать, сколько провизии осталось. А я — что было использовано гостиницей.

— Он потерял управление в шторме. Думаю, несколько фунтов крупы его не разорят.

— Дело не в крупе. Если не вести учет с первого дня, через неделю никто не вспомнит, кому что принадлежало.

Риан положил карты на стойку.

— Вы действительно собираетесь открыть гостиницу?

— Она уже открылась.

Он осмотрел главный зал, где моряки развешивали мокрую одежду между закопченными колоннами.

— Не совсем так я представлял себе открытие.

— Я тоже рассчитывала начать с четырех комнат и горячего ужина, а не с кораблекрушения.

— Корабль не разбился.

— Благодаря береговой страже, рыбакам и двум старым сигналам.

— Не забывайте о порядке в списке.

— Вы хотите быть первым?

— Нет. Хочу, чтобы вы понимали: если бы патруль не оказался рядом, одних огней было бы недостаточно.

— Я это понимаю.

Он внимательно посмотрел на меня, словно ожидал возражения.

— Вы не управляли ветром бесконечно, — продолжила я. — Ваш корабль взял судно на трос, моряки изменили паруса, рыбаки обозначили вход. Каждый сделал часть работы. Именно поэтому люди выжили.

Риан опустил взгляд на мои руки.

— А вы сделали свою часть дважды за один день.

— Второй раз был короче.

— Это не утешает.

— Меня тоже.

Я заметила, что его правая рука едва заметно дрожит.

— Вам самому нужен лекарь.

Он спрятал руку за спину.

— Уже осмотрел.

— И что сказал?

— Не использовать силу до утра.

— Значит, мы оба плохо исполняем разумные рекомендации.

— Я использовал способность, которой обучался двадцать лет.

— А я — устройство, которое без сигнала стало бы бесполезным именно сегодня.

— Вы всегда находите объяснение опасному решению?

— Только когда решение было необходимо.

— Опасные люди обычно так и говорят.

— Вы включаете в это число себя?

— Безусловно.

Честность ответа меня остановила.

Риан развернул мокрую карту.

— Это судовая карта «Северной звезды».

Я подошла ближе.

Линии размокли по краям, но маршрут был виден. Красная черта шла от восточных островов к северу от Кайрна. Затем поворачивала на запад, якобы обходя закрытый пролив.

На деле этот путь проходил прямо через опасные рифы, которые я видела с корабля утром.

— Карта неверна, — сказала я.

— Да.

— Капитан ошибся при прокладке маршрута?

— Линия нанесена заранее. Печать навигационной службы подлинная на вид.

— На вид?

— Проверю в столице.

Я коснулась угла карты.

— Когда она издана?

Риан показал дату.

Два месяца назад.

— Значит, это не старая карта, составленная до закрытия пролива.

— Нет.

— Кто-то официально отметил опасный путь как безопасный.

— Или использовал украденную печать.

— Компас тоже давал неправильные показания.

— Возле некоторых рифов есть магнитная руда. Старые карты предупреждали о ней.

— На этой предупреждения нет.

— Именно.

В главном зале стало шумнее. Моряки заносили очередные ящики, но возле стойки разговор оставался почти личным.

— Это не случайность, — сказала я.

— Пока у нас только поврежденная карта и свидетельство капитана.

— А еще старая сеть, разрушившаяся значительно быстрее, чем должна была.

Риан поднял взгляд.

— Откуда вы знаете?

Я рассказала о подземном зале, инструкции, слабых откликах узлов и словах Эрдена о неправильных сигналах перед первым крушением. Не стала скрывать служебный проход и старые следы обуви.

Чем больше я говорила, тем жестче становилось его лицо.

— Почему это не было включено в королевскую опись?

— Потому что оценщики не смогли открыть дверь и решили, что помещение не имеет ценности.

— Удобно.

— Вы тоже считаете, что кто-то намеренно скрыл систему?

— Я считаю, что чиновники способны на лень без всякого заговора. Но следы после закрытия пролива меняют дело.

Он свернул карту.

— Завтра осмотрим помещение и служебный выход.

— Вместе.

— Мы уже договорились.

— Напоминаю.

Риан взял карты, но не ушел.

— Почему Камень открылся вам?

— По материнской линии я происхожу от рода Марен. Эрден утверждает, что они были хранителями.

— Марены западных островов?

— Вы знаете их?

— Только по старым отчетам. Последний официальный хранитель с такой фамилией умер больше пятидесяти лет назад.

— Моя прабабушка была Элин Марен.

— Это объясняет восприимчивость.

— Возможно.

— А серебряный след?

Я машинально закрыла ладонь.

— Откуда вы знаете?

— Видел его в башне, когда вы