class="p1">— Я не разбираюсь в Камнях.

— Зато знаете, когда человек начинает умирать.

— Это полезное дополнение.

Я посмотрела на них обеих.

Еще три дня назад мои решения обсуждали король, Совет и наследник престола, не считая нужным пригласить меня.

Теперь две женщины в полуразрушенной гостинице требовали, чтобы я не подвергала себя опасности без подготовки.

Разница была заметнее, чем могла показаться.

— Обещаю, — сказала я. — Никаких прикосновений к Камню, пока мы не проверим систему и не определим безопасный предел.

Марта кивнула.

Тея протянула мне маленький мешочек.

— Соль, сушеные ягоды и травяной порошок. Если снова почувствуете холод в руке или соленый привкус, прекращаете все и разводите содержимое в воде.

— Соль при соленом привкусе?

— Ваш организм теряет не только воду. Одной пресной водой можно сделать хуже.

— Как часто пить?

— Сегодня — каждый час понемногу. Завтра посмотрю снова.

— Я смогу встать?

— До уборной — да. Руководить ремонтом с крыши — нет.

— Я не собиралась лезть на крышу.

Марта и Тея одновременно посмотрели на меня.

— Пока, — добавила я.

После ухода лекаря я еще час изучала инструкцию.

Марта принесла расходную книгу и документы из столицы. Мы выяснили, что техническое помещение под гостиницей вообще не входило в последнюю оценку. В приложении к акту была короткая фраза:

Доступ отсутствует. Состояние и назначение не установлены. Рыночной ценности не имеет.

Именно так корона передала мне центральный узел когда-то важнейшего морского пути.

Лоркан мог не знать, что находится под гостиницей. Скорее всего, не знал. Если бы знал, остров никогда не оказался бы компенсацией отвергнутой невесте.

Эта мысль не вызвала у меня удовлетворения.

Только осторожность.

Если Камень действительно можно было восстановить, Кайрн переставал быть бесполезным. А ценное имущество всегда привлекало людей, уверенных, что владеют им по праву силы, титула или старого закона.

До вечера я успела составить новый список:

Закрыть доступ в подземный зал. Сделать копию инструкции. Проверить происхождение рода Марен. Осмотреть внутренний знак в бухте. Попросить Эрдена составить схему старой системы. Не сообщать в столицу о Камне до получения доказательств его состояния. Узнать, кто входил в помещение после закрытия пролива. Найти служебный выход.

Последний пункт тревожил сильнее остальных.

Если кто-то мог проникать под гостиницу в обход главной двери, решетка не обеспечивала полной защиты.

Я поднялась с кровати ближе к ночи. Голова больше не кружилась, хотя ноги оставались слабыми.

В кухне Марта гасила лампы. Нисса спала, положив голову на сложенные руки возле остывшей печи.

— Почему она не ушла домой? — спросила я тихо.

— Ждала, когда вы проснетесь окончательно.

— Я проснулась несколько часов назад.

— Она хотела убедиться сама.

Марта накрыла девочку старым одеялом.

— Пусть останется. Ночью дождь усилится.

Я подошла к окну.

Снаружи почти ничего не было видно. Ветер швырял капли в стекло. В бухте темнели рыбацкие лодки, закрепленные двойными канатами. Вдалеке море сливалось с небом.

— Сегодня вода у причала изменилась, — сказала Марта. — Торен заметил, что одна лодка впервые за много лет не ударилась о сваи во время прилива.

— Один работающий знак не сделает бухту безопасной.

— Но сделал ее немного лучше.

— На две минуты.

— Все начинается с чего-то небольшого.

Я посмотрела на женщину.

— Вы уже решили, что гостиницу можно восстановить?

— Я решила, что вы не уедете завтра.

— Это не одно и то же.

— Для начала достаточно.

Марта взяла лампу.

— Вам нужно спать.

— Через минуту.

Она вышла, оставив меня у окна.

Дождь усилился.

Я думала о Камне, о старой карте и о шести слабых откликах среди тридцати одного узла. Даже если накопитель сохранился, большая часть сети была разрушена. Для восстановления потребовались бы специалисты, материалы, корабли и деньги, которых у меня не было.

А еще разрешение короны.

Запускать закрытый морской путь без решения Совета я не могла.

Но исследовать собственную землю мне никто не запрещал.

Вдали мелькнул свет.

Я сначала решила, что это молния. Однако вспышка была слишком низкой и желтой.

Через несколько секунд она повторилась.

Один раз.

Затем два коротких.

Я прижалась лбом к стеклу.

Свет двигался.

Не маяк.

Корабельный фонарь.

Где-то за входом в бухту находилось судно.

Я открыла окно. Ветер сразу ворвался в кухню, раздувая огонь в последней лампе. Из темноты донесся глухой звук.

Колокол.

Не гостиничный.

Судовой.

Три удара с равными промежутками.

Сигнал бедствия.

— Марта!

Она вернулась почти сразу.

— Что?

Я указала в сторону моря.

Свет снова вспыхнул, теперь ближе. Корабль шел не к обычному входу в бухту, а правее — прямо к полосе рифов.

Марта побледнела.

— Кто в такую ночь полез в пролив?

Снаружи раздался крик. Торен выбежал из одного из домов и направился к причалу. За ним появились другие мужчины с фонарями.

Я накинула плащ.

— Вам нельзя, — сказала Марта.

— Корабль потерял управление.

— Вы едва стоите.

— Тогда помогите мне дойти до башни.

Она схватила меня за руку.

— Зачем?

Я смотрела на движущийся огонь.

Судно приближалось к рифам. Его сносило течением, и команда, судя по беспорядочным сигналам, не могла выправить курс.

Один внутренний знак сегодня ответил Камню.

Всего один.

Но, возможно, этого было достаточно, чтобы показать кораблю безопасную сторону бухты.

— Потому что сигнальная башня находится над входом, — ответила я. — И если ее фонарь еще можно зажечь, у этих людей появится хотя бы ориентир.

За окном снова ударил судовой колокол.

На этот раз ближе.

Марта посмотрела на меня, затем на море.

— В башне нет рабочего огня.

— Значит, проверим.

Я застегнула плащ и вышла под дождь.

Корабль в закрытом проливе продолжал идти к рифам.

Глава 4. Первый шторм

До сигнальной башни было меньше четверти мили, но под дождем дорога показалась в несколько раз длиннее.

Ветер бил со стороны моря, выворачивал плащ и толкал меня назад. Каменные ступени стали скользкими, вода бежала по ним сплошными потоками. Марта держала меня под локоть не из вежливости: после подъема от гостиницы ноги уже начали дрожать.

Внизу, за темной линией бухты, снова вспыхнул корабельный фонарь.

Судно приближалось к рифам.

Его огни то поднимались, то исчезали за волнами. По расстоянию между ними можно было понять, что корабль немаленький — вероятно, торговый бриг или почтовое судно. Парусов я не видела, но слышала хлопки мокрой ткани и треск снастей.

— Правее берет! — крикнул Торен с причала.

Его голос почти сразу унесло ветром.

Мужчины вытаскивали лодки из укрытия. Двое уже спускали одну на воду, хотя даже в бухте волны перебрасывали ее от сваи к свае.

— Они не смогут добраться до корабля, — сказала