питает Камень, но поддерживает направление потока. Если система сопротивляется или повреждена, часть нагрузки проходит через человека.

— Поэтому хранитель может погибнуть?

— Если попытается удержать слишком большой поток.

Я закрыла книгу.

— Значит, к панели я сегодня не прикасаюсь.

— Правильно.

Из зала донесся голос Марты:

— Айрина, идите сюда.

Мы вернулись к Камню.

Торен стоял возле одной из колонн. За ней обнаружилась открытая металлическая коробка с рядами маленьких рычагов. Внутри лежала мышиная труха, остатки ткани и несколько обгрызенных проводов.

— Вот вам часть причины, почему ничего не работает, — сказал он.

Эрден наклонился.

— Это внутреннее питание индикаторов. Не главные линии.

— Но чинить придется.

— Да.

Марта указывала на пол возле центральной панели.

— Здесь следы.

На пыльном камне виднелись отпечатки обуви.

Не наши.

Они были старыми, края расплылись, но несколько следов сохранились достаточно хорошо. Кто-то ходил от панели к северной колонне, затем к боковой нише.

— Как давно? — спросила я.

Торен присел.

— Не скажу точно. Не вчера и не неделю назад. Но и не двенадцать лет.

— Дверь была закрыта.

— Значит, был другой вход, — произнесла Марта.

Мы осмотрели стены.

За северной колонной обнаружилась вертикальная щель. Каменная панель отличалась оттенком от окружающей кладки. Торен надавил плечом, но она не сдвинулась.

Эрден провел рукой по краю.

— Служебный проход.

— Куда ведет?

— Возможно, к склону или сигнальной башне.

— Вы и о нем не знали?

— Нет.

На этот раз я ему поверила. Удивление выглядело настоящим.

В шкафу кабинета мы нашли план вентиляционных шахт, но отдельного выхода на нем не было. Значит, служебный проход либо построили позже, либо намеренно не отметили.

Я записала все найденное в блокнот.

Система была не просто заброшена.

Кто-то входил сюда после закрытия пролива.

Возможно, чиновники.

Возможно, контрабандисты.

Возможно, человек, повредивший узлы.

— Мы ничего больше не трогаем, — решила я. — Забираем инструкцию и журналы, дверь запираем. Торен, сможете поставить снаружи обычный замок?

— На металлическую дверь — нет. Но можно установить решетку перед проходом.

— Сделайте сегодня.

— Людей придется отвлечь от крыши.

— Двух человек на несколько часов. Подземный зал важнее одной протечки.

Марта кивнула.

— А Камень? — спросил Эрден.

— Останется выключенным, пока мы не проверим записи и хотя бы внутренний контур.

Я подошла к центральной панели, но держалась на расстоянии.

В круглом углублении лежал слой пыли. По краям сохранились тонкие серебряные полосы. По форме оно почти точно соответствовало человеческой ладони.

— Это управляющая пластина?

— Похоже.

— И она запустит систему?

— Если Камень еще способен накапливать силу и сохранились работающие внешние узлы.

— Мы не будем проверять наугад.

Я уже собиралась отвернуться, когда заметила на краю панели маленький рычаг без подписи.

Он находился отдельно от остальных и был опущен.

— Что это?

Эрден посмотрел.

— Не знаю.

В инструкции нашелся схематичный рисунок. Рычаг обозначался какконтроль остаточного напряжения.

— Он ничего не запускает, — сказал Эрден. — Только показывает, есть ли в Камне накопленная сила.

— Без контакта хранителя?

— Да. Механический указатель.

Это можно было проверить без магии.

Я посмотрела на Торена.

— Поднимите.

— Почему я?

— Потому что, если устройство ударит током, у вас самая толстая перчатка.

— Рад, что моя ценность определена.

Он обмотал руку тканью и медленно поднял рычаг.

Внутри панели что-то щелкнуло.

На шкале под мутным стеклом дрогнула стрелка.

Сначала она осталась у нуля.

Затем медленно поднялась до первой отметки.

Эрден приблизил лампу.

— Остаточная сила есть.

— Много?

— Меньше десятой части полной емкости.

— Откуда она взялась, если система не работала двенадцать лет?

— Приливы продолжаются. Даже поврежденные внешние знаки могли собирать небольшое напряжение.

— Значит, Камень не мертв.

— Нет.

Это слово повисло в зале.

Мы не обнаружили чудо. Только старую систему, которая все эти годы получала слабые импульсы от моря и сохраняла их внутри, не имея возможности распределить.

Как мельница с запертым колесом.

Как дом, в котором перекрыли двери, но не остановили время.

— Опустите рычаг, — сказала я.

Торен вернул его на место.

Стрелка медленно ушла к нулю.

И в этот момент моя ладонь вспыхнула.

Боль была короткой, но резкой. Я невольно прижала руку к груди.

Серебряная линия засияла ярче, чем прежде.

— Что? — Марта оказалась рядом.

— Камень отреагировал на проверку.

— Вы же его не касались.

— Не касалась.

Внутри постамента прошла вибрация.

Металлические дуги дрогнули. По одному из стеклянных каналов в полу пробежал слабый голубой свет и погас возле стены.

Эрден выругался.

— Рычаг обратно!

— Он уже опущен, — сказал Торен.

Один из индикаторов на центральной панели зажегся.

Тускло, едва заметно.

Под ним было написано: Внутренняя бухта.

Я отступила на шаг.

— Почему она включилась?

— Камень узнал присутствие хранителя, — сказал Эрден. — Остаточная проверка могла открыть внутренний контур.

— Закройте его.

— Для этого нужен хранитель.

Все посмотрели на меня.

— Нет.

— Если линия активна, ее лучше отключить правильно, — произнес Эрден. — Иначе слабый поток будет уходить в поврежденный канал.

— Что нужно сделать?

Он раскрыл инструкцию и быстро нашел страницу.

— Положить ладонь на пластину. Удерживать связь, пока индикатор не погаснет. Не трогать остальные рычаги.

— Сколько времени?

— Несколько секунд.

— Вы уверены?

— Настолько, насколько можно быть уверенным по книге столетней давности.

Не лучший ответ.

Но оставить активный поток в неизвестном состоянии было опаснее.

Я сняла перчатку.

— Если я не отвечаю или не могу убрать руку, оттащите меня.

— Вас может ударить магическим выбросом, — предупредил Эрден.

— Значит, используйте ткань и не касайтесь панели.

Марта взяла свернутое покрывало.

Я подошла к углублению.

Серебряная линия уже не просто мерцала. Она пульсировала в ритме слабого свечения индикатора.

Я положила ладонь на пластину.

Мир не исчез.

Зал остался вокруг меня. Я видела Камень, Марта стояла справа, Торен держал лампу, Эрден склонился над книгой.

Но одновременно появилось другое ощущение.

Не изображение и не голос.

Пространство.

Я почувствовала бухту так, будто провела пальцами по ее дну. Каменные стенки, узкий вход, три рифа справа, глубина возле причала. Вода двигалась по естественному кругу: входила с приливом, ударялась о северный склон и возвращалась вдоль южного берега.

Один участок ощущался неправильно.

Там, где должен был находиться внутренний направляющий знак, связь обрывалась.

Я не видела сам знак. Только пустое место в цепи, как отсутствующее звено.

Дальше, за бухтой, тянулись другие линии.

Большинство молчало.

Некоторые отзывались слабыми импульсами.

Северная линия — один работающий узел из семи.

Восточная — два слабых отклика.

Южная — ничего.

Внутренняя — поврежденная связь рядом с рифом.

Я не считала их сознательно. Знание складывалось из силы и направления импульсов.

Затем пришла боль.

Холод поднялся от ладони по руке. Пальцы перестали чувствовать металл. Во рту появился сильный вкус соли.

Я попыталась разорвать