обслуживания знаки начали разрушаться.

— За несколько месяцев?

— Не должны были.

Наконец он сказал прямо то, что я уже подозревала.

— Значит, их повредили.

— Возможно.

— Вы видели повреждения?

— Я видел неправильные сигналы.

— Когда?

— Перед первым большим крушением.

Марта остановилась.

— Ты никогда об этом не говорил.

— Говорил начальнику гавани.

— Не нам.

— Что бы вы сделали?

— По меньшей мере не отправили бы мужчин в море по ложным огням!

Голос Марты ударился о свод и вернулся эхом.

Эрден побледнел.

— Я не знал, что огни ложные.

— Но подозревал.

— После крушения.

— И промолчал.

— Пришли королевские следователи. Они сказали, что система старая, хранитель умер, а знаки разрушил шторм. У меня не было доказательств.

— У тебя были глаза.

— Марта, — вмешался Торен. — Не сейчас.

Она отвернулась, резко прижав ладонь ко рту.

Я понимала ее гнев. На острове почти не было семьи, которую не затронуло закрытие пролива. Кто-то потерял родственников в море, кто-то — работу, кто-то — возможность уехать.

Но нам действительно требовалось сначала понять, что сохранилось.

— Где находилось место хранителя? — спросила я.

Эрден указал на небольшую площадку перед Камнем.

Там стояла полукруглая панель с шестью рычагами, двумя рядами стеклянных индикаторов и круглым углублением посередине. Металл покрылся солью, но конструкция оставалась целой.

Над рычагами были выгравированы названия линий:

Внутренняя бухта. Северные рифы. Восточная дуга. Южный проход. Накопление. Сброс.

— Ничего не трогайте, — сказал Эрден.

— Пока и не собиралась.

Я осмотрела пол.

Каналы от панели шли к Камню, затем к стенам. Некоторые стеклянные вставки в полу были треснуты. На одной металлической дуге виднелось темное пятно.

— Здесь был пожар?

Эрден присел рядом.

— Похоже на перегрузку.

— Давнюю?

Он провел пальцем по краю пятна.

— Не меньше десяти лет.

Торен подошел к карте.

— Можно узнать, какие знаки целы?

— Если запустить Камень, — ответил Эрден.

— А без него?

— Придется проверять каждый на месте.

— Тридцать один узел под водой и на рифах, — сказал Торен. — Это месяцы работы.

— И корабль, — добавила Марта. — Не рыбацкая лодка.

Все взгляды повернулись ко мне.

Я не собиралась запускать неизвестное устройство только потому, что это было быстрее.

— Сначала проверим помещение, — сказала я. — Ищем записи, инструкции, журнал обслуживания. Никаких рычагов и прикосновений к Камню.

Эрден заметно расслабился.

Мы разделились.

Марта и Торен осматривали боковые ниши. Эрден проверял панели. Я направилась к дальней стене, где заметила узкую металлическую дверь.

Она открылась обычной ручкой.

За ней находился кабинет.

Маленький стол, два шкафа, пустая рама для карты и стул с высокой спинкой. На полках лежали свитки, книги и связки документов. Сырость почти не проникла внутрь: дверь закрывалась плотно, а в стене работала вентиляционная шахта.

Я поставила лампу на стол.

Большая часть бумаг рассыпалась от прикосновения. Чернила выцвели. Некоторые книги оказались журналами приливов, заполненными ровными столбцами цифр.

На нижней полке сохранился толстый том в кожаном переплете.

Я открыла его осторожно.

На первой странице было написано:

Порядок обслуживания центрального накопителя Кайрна. Для хранителя и назначенных смотрителей.

— Нашла инструкцию.

Эрден появился в дверях быстрее, чем мог услышать обычным шагом.

— Целая?

— Частично.

Он подошел, но я закрыла ладонью страницу.

— Читать будем вместе.

— Я не собирался забирать.

— Вчера вы скрыли назначение помещения. Сегодня признались, что видели неправильные сигналы перед крушением. Мне нужно понимать, какую информацию вы снова решите оставить при себе.

Его лицо стало жестким.

— Я был смотрителем башни, а не преступником.

— Я пока ни в чем вас не обвиняю. Но доверие не возникает потому, что мы стоим под одной крышей.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Затем Эрден кивнул.

— Справедливо.

Я снова открыла книгу.

Первые разделы описывали обычное обслуживание: очистку контактов, проверку механических передач, замену поврежденных стекол, последовательность включения линий. Для запуска накопителя требовалось три условия:

исправный центральный контур;

не менее четырех работающих внешних узлов;

прикосновение хранителя к управляющей пластине.

— Управляющая пластина, — прочитала я. — Это углубление на панели?

— Вероятно.

Следующая строка была повреждена водой. Сохранилось только окончание:

…кровная восприимчивость рода…

Я перечитала слова.

— Что означает кровная восприимчивость?

Эрден долго не отвечал.

— Способность чувствовать приливные линии.

— Она передавалась по наследству?

— Обычно.

— Род Лаверна Мора?

— Мор был не фамилией рода. Только именем последней ветви. Хранители происходили из нескольких семей.

— Каких?

— Не знаю всех.

— Моей среди них не было?

Он посмотрел на мою ладонь.

— Вальмеры жили во внутренних землях.

— По отцовской линии.

Эрден прищурился.

— А ваша мать?

— Родилась в семье Лестар.

На его лице появилось узнавание.

— С западных островов?

— Из небольшого имения возле Нейрской бухты.

— У нее были родственники с фамилией Марен?

— Ее бабушка была Элин Марен.

Эрден медленно сел на стул.

— Марены были хранителями.

Комната словно стала теснее.

Я знала о семье матери немного. Ее родители умерли до моего рождения, а сама она редко рассказывала о прежней жизни. После брака с отцом она почти не бывала на западных островах.

— Почему мать никогда не упоминала об этом?

— После закрытия старых систем многие семьи перестали говорить о прежней службе. Хранители потеряли должности, влияние и доступ к накопителям. Через несколько поколений способность могла ослабнуть.

— Но не исчезнуть.

— Видимо, нет.

Я вспомнила серебряную линию, появившуюся после снятия помолвочного браслета.

— Если способность наследственная, почему она проявилась только сейчас?

— Не знаю.

— Помолвочный обряд мог ее пробудить?

— Вы проходили приливный обряд Севардов?

— Несколько месяцев назад. Лоркан передал мне часть своей силы, чтобы после свадьбы я могла жить в подводной столице дольше обычного человека.

Эрден нахмурился.

— Он не мог передать вам свой дар.

— Я знаю.

Морские драконы могли временно поддерживать человеческое тело под водой, но не превращали людей в драконов и не наделяли их властью над морем.

— Возможно, чужая приливная сила заставила ваш собственный дар проявиться, — сказал Эрден. — Как сильный поток открывает давно забитый канал.

Объяснение оставалось предположением, но хотя бы не требовало чудесного превращения.

— Почему линия появилась только после разрыва помолвки?

— Связь могла удерживать силу в определенном состоянии. После снятия браслета напряжение изменилось.

— Вы уверены?

— Нет.

Честный ответ впервые прозвучал от него без сопротивления.

Я перевернула несколько страниц.

Раздел запуска содержал предупреждение:

Не направлять полный поток через один канал. Не удерживать связь при признаках охлаждения конечностей, потери чувствительности, головокружения или соленого привкуса. Прекратить контакт и восстановить водный баланс.

Я остановилась.

— Вчера у меня онемели пальцы. Сегодня после двери появился солоноватый привкус.

Эрден побледнел.

— Вы не сказали.

— Я не знала, что это важно.

— Это признаки расхода внутреннего резерва.

— Какого резерва?

— Магического. Тело хранителя создает связь между накопителем и сетью. Само оно не