Я открыла ящик, откуда вчера бабушка достала своё письмо, листок всё так же лежал поверх стопки старых документов. Я взяла его и раскрыла, намереваясь изучить каждую букву с надежде найти хоть какой-то намёк на личность преследователя.

Положив на стол оба письма, я, вооружившись лупой, проверяла букву за буквой, но результат был нулевой. Эти письма были идентичны.

— Что мы имеем? — рассуждала я вслух, — Некто присылает мне поддельное письмо, вызывая меня к больной бабушке. Этот некто также на протяжении многих месяцев слал письма с угрозами моей матери. И мог быть уверен, что я, узнав его почерк, понесусь стремглав в Гонобобель в поисках ответов. Явившись, как снег на голову к бабушке, которая на самом деле меня и не ждала, я вываливаю на неё всю свою историю. А на следующий день она умирает, — я постучала пальцами по столу, пытаясь собрать все факты воедино, — Она точно что-то заподозрила, когда услышала мою историю. Но мне рассказать не захотела. Вместо этого она отправляет меня на работу, судя по всему, к своему бывшему коллеге, который её откровенно ненавидит. А сама тем временем спешно убегает на болота за голубикой, кстати не прихватив с собой никакой тары. А на следующее утро она лежит обескровленная на пороге морга. Если с бабушкой обошлись настолько жестоко, что же тогда этот монстр сделал с моей мамой?

Пока что у меня было два варианта дальнейших действий: либо я иду на откровенный разговор к Льву Георгиевичу, который как пить дать наплетёт мне очередной ерунды, либо я иду на проклятые болота и ищу ответы там. Оба варианты так себе. Но от чего-то болота выглядели гораздо приятнее, чем очередное общение с главврачом.

Я взглянула на часы. У меня оставалось ещё два часа до того, как в городе погаснет весь свет. Понадеявшись на свою проворность, я решила, что успею вернуться обратно. Схватив с вешалки куртку, я вооружилась фонариком, затем нашла в прихожей старые резиновые сапоги и пошла к калитке на задний двор.

В голове хочешь-не хочешь но всплывали всякие ужасы о лесных монстрах и прочих мифических тварях, которые любят высасывать кровь из тёпленьких людей. Я вышла за калитку и с ужасом взглянула на узкую протоптанную дорожку, ведущую глубоко в тёмный лес сквозь густые заросли травы. Сумеречное небо, заполненное тяжёлыми тучами, добавляло тревоги в каждый мой шаг. Но пока позади меня ещё светили городские фонари, я чувствовала себя уверенно. Однако, лес совсем скоро забрал себе лавры первенства, и стоило мне зайти в гущу, свет от жилых домой в один миг скрыли кроны деревьев. Я оказалась в темноте.

— А ещё говорят в подворотне страшно, — прошептала я себе под нос, пытаясь успокоить расшатавшиеся нервы, и следом громко икнула.

Звук молниеносно разошёлся эхом по всему лесу далеко вперёд. Я услышала, как несколько птиц сорвались с веток и закружили где-то высоко над деревьями. Зажав рот рукой, я включила фонарь и, убедившись, что всё ещё не сошла с тропы, двинулась дальше. Вначале мне казалось, что я оглохла, настолько тихо было в лесу. Но чем дольше я шла, тем отчётливее стала чувствовать движение жизни в лесной чаще. Шелест листвы где-то вдалеке от меня, тихий вой позади, скрип веток над головой — всё это указывало на то, что за мной неустанно наблюдали. В какой-то момент я уже начала жалеть, что не взяла с собой никакого оружия.

— Может быть, стоило наточить осиновый кол, — пропыхтела я, вздрогнув от нового шороха позади себя.

Тропинка становилась всё уже, темнота плотнее, земля с каждым шагом всё больше напоминала зыбучий песок, а мои нервы натягивались, как гитарные струны. С большим трудом сохраняя равновесие, я пыталась продвигаться вперёд, то и дело оставляя сапоги в клейкой грязи. Наконец, лесная чаща стала рассеиваться, и в свете фонаря блеснула гладкая поверхность тёмной, как омут, воды. Я подошла к берегу, заросшему мхом и кустами голубики. Они создавали фальшивую видимость твёрдой земли, однако стоило сделать лишь один шаг, как нога утопала почти по щиколотку. Когда моя вторая нога увязла настолько, что невозможно было сделать и шага, я окончательно сдалась. Усевшись на корточки, я осветила себе обзор фонариком и с тоской поняла, что в очередной раз попалась на дурацкие байки местного населения. Если на болотах и происходили какие-то странные вещи и ходили какие-то подозрительные люди, то их однозначно затянуло в вонючую трясину.

Тишина, стоявшая вокруг смердящего болота, не оставляла надежды найти здесь хоть один ответь на мой вопрос. Таких идиотов, кроме меня, здесь явно не водилось. Я тяжело вздохнула и попыталась подняться на ноги. Вдруг позади послышался треск сухих веток, а затем быстрый топот приближающихся шагов. Я тут же присела обратно, потушила фонарик и попыталась выпутать ноги из ловушки. Но ноги намертво увязли в грязи. Я закрыла рот руками, почувствовав, что вот-вот начнётся приступ икоты, и постаралась даже не дышать. Но звуки позади не утихали, топот становился все отчётливее, я даже уже могла слышать тяжёлое сопение невидимого преследователя. Ещё спустя несколько минут сомнений у меня уже не оставалось, кто-то целенаправленно шёл прямо на меня. Вскочив на ноги, я включила фонарик и, направив его в сторону леса, громко прокричала:

— Стой, стрелять буду!

Шаги на секунду затихли. Я водила фонарём из стороны в сторону, в надежде заметить нападающего, но деревья росли слишком плотно и закрывали обзор. Мой крик спугнул незнакомца всего на мгновение. Но его замешательство продлилось совсем недолго, потом он взревел, словно дикий зверь, и снова понёсся на меня.

Я изо всех сил старалась вытащить ноги из болота, но их будто держали неведомые мне силы. Вдруг взгляд ухватил движение, а следом я увидела знакомую морду. Громко ревя, на меня со всех своих копыт нёсся Бонька.

— Стой, скотина! — закричала я, — Ты нас обоих погубишь.

Но осел выглядел абсолютно озверевшим, в уголках рта у него виднелась белая пена. Он бежал на меня, не видя ничего перед собой. Я закричала от ужаса и, выронив фонарик, закрыла лицо руками. В следующую секунду я почувствовала тяжёлый удар в живот, затем боль перекинулась на затылок, и я упала вниз, не в силах сделать и вдоха. Сознание уловило последнюю вспышку света, я увидела, как чья-то бледная рука поднимает мой фонарик. А затем темнота накрыла меня с головой.

Глава 7

Реальность возвращалась в моё сознание очень медленно и настолько хаотично,