Разговор у костра вели негромко — словно опасались чужих ушей. Не зря, в общем, опасались — хотя не представляли, как близко эти самые уши к их стоянке подобрались. Слова доносились не все. Но того, что доносилось, вполне хватило, чтоб составить картину.

Лавина дикарей спустилась с гор не просто так. Ими руководили с равнины. Из замков в глубине Гринвальдена. И одним из вдохновителей был как раз барон фон Сольмс.

Зачем он связался с горцами, чего ему не хватало? На взгляд Сабины, у вельможи всего было вдоволь — и денег, и власти. Захотелось больше?

Слыша, как он обсуждает дальнейшие действия и перемещения с горскими главарями, она невольно ткнула Стейна кулаком в бок. Тот лишь кивнул. Тоже вслушивался в разговор хмуро. И явно думал о том же, о чем и она.

Барон основательно зажрался. А горцы — в край обнаглели.

— Гонцов и птичью почту с окраин и из гарнизонов мои люди пока перехватывают, — самодовольно поведал предатель горцам. — По моим данным, в столице пока не подозревают, что творится здесь, на юге. Но до бесконечности так продолжаться не может — будем перехватывать послания дальше, и это вызовет подозрения. Спустя пару-тройку дней первые послания должны дойти.

— Мало, — заворчала шаманка. — Нужна седмица, чтоб перекинуть силы!

— Скажите спасибо и за то, что есть, — разозлился барон. — Могло не быть и того! Пусть ваши вольники живее перебирают ногами.

— Два-три дня — мало, — повторил сидящий рядом с шаманкой вожак. — Не дойдут, не успеют. А тогда — не сможем взять Нарбонскую марку. Тогда уж не обессудь, малый вождь.

Барон со злостью ударил кулаком по колену. Помолчал, глядя в огонь.

— Вот что, — уронил наконец. — К Нарбонской марке перекидывайте людей быстро и тихо! Три дня я вам выгадаю. После… пока послание дойдет до короля. Пока будут чесаться. Собрать войска, выдвинуться. Это время! Я передам приказ своим людям в столице — чтоб застопорили сбор обозов, работу арсенала. Задержат регулярные отряды, как сумеют. Дальше уж… на вас рассчитываю. Даже скорым маршем налегке от столицы к здешним землям — дня четыре-пять. К Нарбонской марке по дорогам — дней пять-шесть. Дело за вами!

Нарбонская марка! Земли на крайнем юго-востоке страны. Марка граничила с горами и небольшим королевством Нарбон на востоке.

Надел был невелик, но имел критически важное значение для Гринвальдена. Марку связывали с соседним Нарбоном два перевала, через которые тянулись торговые тракты. По южному в Нарбон и дальше на восток уходили саарский жемчуг и перламутр, пурпурная краска, самбийское олово, пшеница из самого Гринвальдена. По северному в королевство шла мощная крепкая нарбонская сосна, которую отправляли дальше в прибрежные Саар и Верле. Часть — в Самбию, прилегающую ко второму Рубикону, и тоже связанную с морем через него.

В чьих руках марка — тот держит и громадный кусок торговли королевства. Займут горцы и войска, не подчиняющиеся короне, оба перевала…

Впрочем, дело не только в перевалах и торговых трактах. Марка — не только узел торговли. Там находились крупные арсеналы.

Спустя три дня весть о том, что горские отряды идут туда, достигнет столицы. Точнее, нет — только весть о том, что на южных границах хозяйничают горцы.