class="p1">— Вот она, молодежь, — горько посетовал он и лихо закружил ее. Когда фигура с кружением закончилась, продолжил. — Считают, что раз ты министр, так тебе и танцевать не нужно, и подержать за руку прелестную девушку неохота.

— Ваша светлость! — Сабина ощутила, как запылали щеки.

— Ай, бросьте, — он поморщился. — Ну, моя светлость — и что с того? — помолчал, с явным удовольствием наблюдая за ее лицом. Похоже, ему доставляло удовольствие ошарашивать собеседников и глядеть, как вытягиваются их лица. Обычно до сих пор так поступала она. — Так вот, — заговорил он снова, посерьезнев. — Ваша наблюдательность тогда стоила немалой головной боли некоторым оч-чень высокопоставленным людям, — и усмехнулся злорадно.

— И… теперь головная боль будет у меня? — осторожно осведомилась она.

— Что? — министр недоуменно глянул на нее. — Ах, вон что! Нет, барышня — лично я вам безмерно благодарен. Мне ваш демарш чрезвычайно помог. И после окончания танцев я приглашаю вас в свой кабинет. Побеседуем, — и он совершенно бесстыдным образом подмигнул ей.

В свой кабинет… побеседуем. Что⁈

Глава 5

— Этот мальчишка, которого вы так славно прокатили, — заговорил министр. — Вы располагайтесь, — прибавил, обернувшись к ней. — Не надо в моем кабинете изображать рафинированную барышню и сидеть в приличной позе! Наверняка бал вас утомил — вот и усаживайтесь с удобством.

Ладно, сам напросился.

Сабина откинулась на спинку кресла. Отметила, что та высокая и удобная. Спина и затылок идеально разместились на мягкой поверхности. Руки разложила на подлокотниках.

— Удобные у вас кресла, ваша светлость, — похвалила она.

— Только для таких гостей, как вы! — откликнулся он. Вернулся к столу с графином и двумя кубками, разлил напиток. — Вот, прошу вас. Беседа предстоит долгая, промочить горло не помешает, — и сам уселся.

— Вы начали говорить о молодом бароне фон Сольмсе, — Сабина покрутила пальцами на столе кубок, что он подвинул ей. — Я думала, речь пойдет о хищениях королевских средств в гарнизонах…

— Именно так. Молодой барон фон Сольмс один из таких гарнизонов возглавляет.

— Об этом я слышала, — она нахмурилась. — Вот только я ни разу не бывала на границе в тех местах.

— А там ничего необычного и нет. Обыкновенный пограничный гарнизон — такой же, как десятки других, — он широко улыбнулся.

— Эм, — Сабина замялась, не зная, что сказать.

— Вы пейте, пейте, — он кивнул на ее кубок. — Прекрасное вино! С виноградников в горах на востоке. Розовые сорта. Слышали?

— Слышала, — буркнула она, насупившись. — На наших виноградниках такие росли — пока земля не стала суше.

— Это плачевно, сочувствую, — он покивал — безо всякого, впрочем намека на огорчение. — Так вот — насчет гарнизона и его начальника, молодого барона Рупрехта Сольмса. Стали там, знаете, происходить события, очень похожие на те, что вы указывали в своей записке.

Сабина подперла щеку кулаком. Плевать на манеры!

В том, что он сказал, удивительного она ничего не нашла. На яблоне вишни не растут! Если старый барон Сольмс мог сговориться с горцами — почему бы его сыну не воровать средства, выделяемые казной гарнизону? Вопрос в другом. Зачем его светлость министр Рогге рассказывает об этом ей?

— Вы, наверное, удивлены: а зачем вам эти сведения, — он словно