территорий. Не то, что добраться до столицы раньше, чем те займут намеченные позиции. А вот Стейн всё продумал. Отчаянный парень зацепился за слова о крыланах. Людям барона они были нужны, и горские вожаки обещали их доставить!

Захватить одного, убеждал он горячо Сабину. До столицы крылатый ящер домчит в момент! Ее он может высадить по дороге в замке — чтоб была в безопасности.

На возражения — и как только раньше не додумались до такого решения — моментально нашел ответ: так ведь раньше и крыланов под рукой не было! А сейчас — будут. Скоро появятся. Где-то поблизости, ну, они-то наверняка должны будут увидеть!

Убедительно? Нисколько. А получилось бы переубедить упрямого мальчишку? Да демона квадратного!

Тем более, Сабина и сама считала: они обязаны сообщить в столицу о том, что делается на границе! Рассказать о сожженных деревнях, убитых жителях. О бесчинствах горцев. И о том, что бесчинствами этими руководит один из видных вельмож Гринвальдена. А дальнейшие его планы еще более отвратительны, чем-то, что происходило до нынешнего момента. А еще она была убеждена: уж кто-кто, а Стейн точно справится! Оседлает и покорит ящера, заставит подняться в воздух. Направит, куда нужно.

Казалось, и обстоятельства им благоволят.

Горцы вели себя беспечно. Как и люди барона — их к лагерю подошло десятка три, если не больше. Сабина со Стейном даже ухитрились разжиться одеждой и обувью — их вещи за дни скитаний превратились в лохмотья. Никто внимания не обратил ни на пропажу вещей, ни на то, что часть еды исчезла бесследно.

Ободренные удачей беглецы потеряли осторожность.

Сабина знала, что крыланов — летучих ящеров — держат обычно в специальных крыланниках. Громадных постройках — вроде конюшен, только существенно больше.

Здесь таких не было. Крылатым махинам соорудили загон, а вместо потолка развесили сверху сетку с крупными ячейками, закрепив ее края на вбитых в землю высоких столбах. Чем такая хлипкая преграда останавливала летучих ящеров — разве что Творец ведает. Но те и без привязи вели себя смирно. Даже взгляд поднять от земли не решались.

Охраны рядом поставили немного. Пара часовых с одной стороны, пара — с другой. Вот и вся безопасность.

И двое беглецов, дождавшись самого глухого ночного часа, когда даже эти часовые задремали на своих постах, прокрались в загон. По совести, там и красться было не нужно — просто пролезли под поперечными перекладинами. Людям-то ограда загона помехой не была! Это ящерам проблемно было бы протиснуться что между вертикальными столбами, что меж поперечных жердей.

— А я бы сняла! — заспорила едва слышным шепотом Сабина. — Посмотри! Они голов не подымают, смотрят себе под лапы.

Стейн досадливо вздохнул.

— Леди. Вы — молодая девушка…

— Слышишь! — возмутилась она, ткнула его кулачком в бок. — Вроде дня четыре про леди не вспоминали, — и угрюмо уставилась ему в лоб — в ответ на такой же угрюмый взгляд. — Мы ж сейчас в одной лодке, — напомнила ему. — Вот оседлаем сейчас какого-нибудь, — она покосилась на ближайшую темную громаду, от которой слышалось сопение, — А она возьмет и не взлетит! Эта сетка выглядит слишком хлипкой, странно, что они не содрали ее.

Стейн засопел — не хуже крылана. Причем не дремлющего, а разозленного. Но