отсутствии у голландцев притязаний на Нидерланды. В Берлине он льстил королю Пруссии. Согласие между англичанами и голландцами восстановилось. Финансы коалиции укрепил кредит Морских держав, которые гарантировали сделанный императором заем и добились, чтобы венские банкиры ссудили ему сто тысяч крон.

IV. Потеря Бельгии и Миланской области

Тайные переговоры

Кампания 1706 г.

В 1706 г. Людовик XIV хотел везде перейти в наступление. Провинции королевства предоставили 27 тыс. ополченцев. Численность пехотной роты выросла на пять человек; набрали тридцать новых полков, оплачивать и содержать которые должны были принцы крови. Имелось восемь армий, которыми командовали: в Нидерландах — Виллеруа и Максимилиан-Эммануил, на Мозеле — Марсен, в Эльзасе — Виллар, в Миланской области — Вандом, в Пьемонте — Ла Фейяд, в Руссильоне — Ноай, в Каталонии — Тессе и в Португалии — Бервик.

В Эльзасе

В первые дни мая Виллар и Марсен добились некоторых успехов. Виллар хотел бы осадить Ландау, но Людовик XIV приказал ему прикрывать Эльзас, а Марсену отдал приказ соединиться с Виллеруа.

В Нидерландах

Виллеруа стоял лагерем в Рамийи, к северу от реки Меэнь, левого притока Мааса, когда 23 мая 1706 г. для сражения с ним подошел Мальборо с 70 тыс. солдат. Английский военачальник обнаружил французов «выстроенными в такой боевой порядок, в какой он сам захотел бы их поставить, чтобы победить их». В самом деле, левый французский фланг был обездвижен, стоя за болотами. Мальборо прорвал в атаке правый фланг, ринулся на центр, атаковав его с фланга, захватил Рамийи.

Катастрофа при Рамийи

(23 мая 1706 г.)

Виллеруа, до сражения не желавший слушать ничьих советов, приказал частям, еще не вступившим в бой, отступать. Это отступление стало страшным беспорядочным бегством. Побежденным, которые потеряли в битве при Рамийи всего две тысячи бойцов, оно обошлось в шесть тысяч человек. Беглецы рассеялись по Лёвену, Брюсселю, соседним городам. С несколькими тысячами человек, которых маршал сохранил, он отступил за Дейле, за Дендер, за Шельду, за Лейе, до границы. При вести об этом, пишет г-жа де Ментенон, «я была поражена, подавлена, я остолбенела... Признаю, что зрелище страдания короля очень мучительно». Король ни в чем не упрекнул маршала, но очень похоже, что слова, которые он якобы сказал Виллеруа при новой встрече: «Господин маршал, в нашем возрасте счастливых дней уже нет», — придумали позже. Сен-Симон пишет, что встреча была «короткой и сухой», и торжествует из-за унижения надменной бездарности, которую он, кстати, не любил: «Миновали времена, когда красноречие, величавость и покачивание париком могли идти в счет; фавор, который поддерживал это пустое место, остался в прошлом». То, что Людовик XIV в ущерб государству поддерживал «пустые места» такого рода, было очень большой ошибкой. Бедствия, сменявшие друг друга, глубоко потрясали французское общество. Старый король утрачивал престиж. О Виллеруа спели еще раз:

Какая жалость, господа,

Что монсеньор де Виллеруа

Давно уж маршал Франции:

Ведь он такого натворил,

Что я скажу открыто вам —

Жезла[19] он точно заслужил.

Бельгия в руках союзников

Вся Бельгия, кроме области Самбры, была потеряна. За несколько дней Мальборо захватил Лёвен, Гент, Брюссель, Брюгге, Ауденарде, Антверпен. Местные жители хорошо приняли союзников. Штаты Брабанта 26 мая отправили к Мальборо депутацию. Франко-испанское (анжуйское, как его называют бельгийские историки) владычество давно стало непопулярным. Завоеватели занимались офранцуживанием южных Нидерландов, они ввели централизацию, они заменили три совета на один-единственный, королевский, они назначили на должности суперинтенданта финансов и военного министра одного человека, они ввели интендантов и сбор налогов во французском духе, и всего этого население очень опасалось. Победа союзников выглядела в Нидерландах освобождением. 6 июня 1706 г. Штаты Фландрии единогласно признали Карла III Габсбурга своим королем.

Французская граница укрепляется

Оставалось лишь защищать французскую границу с этой стороны. Вобан построил под Дюнкерком два укрепленных лагеря. Во Франции опасались за этот порт, значимость которого беспокоила Англию и из которого выходили корсары, наносившие Морским державам огромные потери. При содействии нескольких кораблей французского королевского флота они в июне 1703 г. уничтожили флот из ста восьмидесяти лодок ловцов сельди и четыре голландских военных корабля; в июне 1706 г. они близ Остенде захватили несколько английских кораблей. Министр Годольфин попросил Мальборо разрушить этот порт. Но Мальборо опасался, напав на Дюнкерк, вызвать зависть у голландцев и подорвать Великий союз. Взяв Остенде, он по их наущению направился к Лейе, захватил Кортрейк и обложил Менен. Эта маленькая крепость была ему нужна, чтобы он мог осадить Лилль. Менен сдался только 22 августа, после энергичной обороны. Но именно тогда командование Северной армией принял Вандом, отозванный из Италии. По словам Людовика XIV, там был нужен «командующий, который внушил бы доверие командирам и солдатам и вернул войскам ощущение силы и смелость, столь естественные для французского народа». Казалось, они и в самом деле утрачены. В привычку вошли поражения и бегство очертя голову. Вандом возродил армию, и Мальборо временно отказался от мысли осаждать Лилль.

В Италии[20]

Вандом, прежде чем покинуть Италию, совершил большие ошибки. Хотя ему было поручено остановить принца Евгения на рубеже Адидже, пока Ла Фейяд осаждает Турин, он не помешал принцу перейти эту реку. Молодой герцог Орлеанский, сменивший его на посту командующего, позволил Евгению двинуться на помощь герцогу Савойскому, только что бежавшему из своей столицы. Сам он 28 августа пошел на соединение с армией, осаждающей Турин. Через четыре дня Евгений соединился с Виктором-Амедеем близ этого города. В осаде не было достигнуто никакого прогресса. Ла Фейяд был столь же бездарным, как Виллеруа, и более самонадеянным. Он дерзко отказался от предложения, которое сделал ему Вобан, — взять последнего к себе на службу добровольцем, очень неудачно атаковал город и упустил герцога Савойского. Он не принял никаких мер, чтобы остановить продвижение принца Евгения, в которое отказывался верить, говоря, что это «бредни».

Сражение при Турине.

Потеря Миланской области

Поскольку Евгений подошел, нужно было его победить, прежде чем продолжать осаду. Герцог Орлеанский предпочел бы вывести войска из траншей, чтобы сразиться с ним. Но в кармане у Марсена, состоявшего при герцоге, были королевские приказы, которые якобы гласили: взять Турин и не вступать в бой с принцем Евгением. Пришлось подчиниться. Герцог Орлеанский предрек, что армия, оставшись в слишком растянутых укреплениях, отдельные места которых очень уязвимы, наверняка будет разбита. Действительно, после того как принц Евгений и Виктор-Аме-дей атаковали ее с фронта и с фланга, она потерпела поражение. Герцог Орлеанский был ранен, Марсен тоже — и смертельно. Ла Фейяд