марта 1709 г. они заявили ему, что записка ван дер Дюссена «действительно содержит пункты важнейшие и первые из подлежащих рассмотрению, но что есть и другие пункты, не менее важные», а именно: Филиппа Анжуйского следует полностью лишить испанского наследства; в отношениях с империей следует вернуться к Мюнстерскому договору 1648 г., истолкованному в германском духе; Людовик XIV, чтобы удовлетворить Англию, должен признать королеву Анну и «протестантское наследование», изгнать претендента Иакова Стюарта из своего королевства и уступить Дюнкерк. Для себя голландцы требовали «барьер», состоящий из городов Завоеванных земель [Pays Conquis][29], которые союзники отобрали или рассчитывали отобрать у Франции, — Вёрне, Ипра, Менена, Лилля, Турне, Конде и Мобёжа, а также крепости Юи, Льеж и Бонн и восстановление тарифа 1664 г.

Переговоры президента

Парижского парламента Руйе

Король настолько нуждался в мире, «что донесение президента Руйе не могло его обескуражить». Переговоры начались. Встал вопрос о том, чтобы отдать Филиппу V королевство Обеих Сицилий. Но голландцы вернулись ко всем своим требованиям, когда в дело вмешались принц Евгений и Мальборо. Они знали, что Франция приперта к стене, и хотели довести ее до ситуации, в какой был подписан Пиренейский мир 1659 г.

21 апреля голландцы заявили, «что союзники никогда не согласятся оставить королю Филиппу ни малейшей части испанской монархии, ни в качестве компенсации, ни в любом другом качестве, в каком бы об этом ни попросили». Относительно «барьера» они отказывались идти на какие-либо уступки.

Бедственное положение Франции

в апреле 1709 г.

Руйе думал, что король, едва узнав об этих условиях, отзовет его. Ничуть не бывало. К бедствиям войны добавились другие несчастья[30]. Лютый мороз, каким в начале января внезапно сменилась оттепель, уничтожил всякую надежду на урожай. Голод, опустошивший некоторые области, грозил всей стране. «Несколько месяцев в Париже ели только хлеб. Некоторые семьи, даже придворные в Версале, питались овсяным хлебом. Пример подала г-жа де Ментенон». Всех охватил упадок духа; в окружении короля были сторонники мира любой ценой. 28 апреля Людовик XIV собрал в Версале дофина, герцога Бургундского, канцлера Поншартрена, герцога де Бовилье — главу Финансового совета, Шамийара, Демаре и Торси. Бовилье описал «крайнюю нужду страны» вследствие бедственного положения Франции. Поншартрен «еще добавил черной краски в эту безрадостную картину». Демаре признал, что исчерпал все запасы. «Столь печальную сцену, — пишет в своих «Мемуарах» Торси, — описать было бы трудно, даже если бы было позволено раскрыть тайну того, что было в ней всего трогательней». Этой тайной, по словам Вольтера, были всего лишь пролитые там слезы. Король, «живо тронутый состоянием своего королевства», решился пожертвовать последним. Торси прочел депешу, которую составил для Руйе и где рекомендовал тому добиться от голландских депутатов четкого и ясного объяснения, но, главное, не прерывать переговоры. Он вызвался сам поехать в Голландию.

Торси в Голландии

Он прибыл в Гаагу 6 мая. Хейнсиус, не предупрежденный о его прибытии, не скрыл удивления, увидев, что в Гаагу просить мира приехал министр Людовика XIV. Действительно, это показывало, что удача перешла на другую сторону.

Сделанные уступки

Сначала Торси вступил в переговоры с голландцами, которым предложил французские города, потребованные в качестве «барьера», включая Лилль. Но голландцы не хотели заключать никаких соглашений без союзников. 18 мая к принцу Евгению в Гааге присоединился Мальборо. Он потребовал, чтобы Филиппа V лишили владений без компенсации, и посоветовал, чтобы французский король в возмещение убытков отдал внуку Франш-Конте, сделав вассальным королевством. Людовик XIV согласился обездолить внука, потому что это было «единственной возможностью заключить мир». Он согласился признать «протестантское наследование» в Великобритании. Он согласился разрушить порт и укрепления Дюнкерка. Договорились даже об изгнании претендента. И англичане, и голландцы были удовлетворены. Но принц Евгений потребовал реституции Страсбурга и Эльзаса. Торси и Руйе, предложив «передать Страсбург империи, чтобы он, как прежде, стал имперским городом», и получив отказ, приготовились покинуть Гаагу.

Вмешательство Хейнсиуса

Хейнсиус удержал их. Он попросил Руйе записать статьи, по которым достигнута договоренность; к ним следовало добавить требования союзников по спорным пунктам и все вместе послать Людовику XIV. После ответа короля либо можно будет подписать перемирие, либо возобновятся военные действия. Насчет уступки Испании король заявил, что покинет внука и отзовет свои войска. Но союзники знали, что Филипп V, только что добившийся от кортесов признания своего сына наследником, будет защищаться. Они не хотели брать его изгнание на себя и таким образом вести войну, в то время как Франция будет жить в мире.

Как заставить Филиппа V

уйти из Испании?

Наконец, Торси, «убежденный, что рассчитывать на соглашение нам больше не следует», счел, что было бы полезно «по меньшей мере точно выяснить, на каких конкретных условиях враги согласятся на мир». Он попросил пенсионария составить проект договора. Хейнсиус, посоветовавшись с Мальборо, Евгением и Цинцендорфом, которого только что прислал император, 27 мая передал Торси план из сорока статей, которые назвали Гаагскими прелиминариями.

Гаагские прелиминарии

Союзники воспроизвели в этом акте все свои притязания и добавили к ним следующее: Людовик XIV признает Карла III Габсбурга королем и повелителем всех испанских владений и испанской монархии и гарантирует, что его внук в течение двух месяцев оставит королевство австрийскому принцу. Если Филипп откажется, «христианнейший король, государи и государства, подписавшие договор, совместно примут меры, пригодные для того, чтобы обеспечить полное выполнение настоящего соглашения». И когда Людовик XIV примкнет к этому проекту, содержащему столько тягостных статей, когда он выполнит требования всех этих статей, включающих уступку Страсбурга империи, уступку Ньюфаундленда англичанам, снос укреплений и порта Дюнкерка, возвращение Савойи ее герцогу, ему предоставят не мир, а короткое перемирие на два месяца, в течение которых могут возникнуть новые требования.

Людовик XIV принимает условия,

кроме статьи IV

Тем не менее король Франции согласился на все эти условия, за исключением статьи IV, которая обязала бы его вести войну с собственным внуком. Но именно это унижение и этот позор победители хотели ему навязать. Переговоры были прерваны.

Король взывает к своим подданным

Людовик XIV решил сделать судьями своего поведения и поведения врагов своих подданных. Вандом еще в 1706 г. хотел, чтобы он обратился к народу, созвав Генеральные штаты. Он писал Шамийару 21 октября: «Если враги откажутся от публичных переговоров, предложенных им, я не вижу для короля иного выхода, чем срочно собрать сословия своего королевства и самому описать им дерзость врагов; не сомневаюсь, что такой поступок пробудил бы гордость народа и дал нам возможность продолжить войну...» Людовик XIV не мог созвать депутатов от народа, не вступив в противоречие со всем своим царствованием и с собой самим. Но он написал архиепископам, губернаторам и интендантам, объясняя им состояние,