Таким образом, я намерен довести до сведения всех, кто столько лет выказывал мне усердие, своими трудами, состоянием и кровью способствуя поддержке столь тяжкой войны, что единственной платой, которую мои враги намерены дать мне за предложения, каковые я соблаговолил им сделать, было бы перемирие, длительность которого, ограниченная двумя месяцами, предоставила бы им преимущества более значительные, чем они могли бы надеяться получить от уверенности в своих войсках... Я хочу, чтобы мои подданные от вас узнали, что они бы уже наслаждались миром, если бы предоставление им блага, какого они обоснованно желают, зависело исключительно от моей воли, но что для его обретения нужны новые усилия, ибо, на какие бы огромные уступки я ни пошел, это будет бесполезно в том смысле, что не восстановит общественного спокойствия.

После того как это письмо было обнародовано, «по всему королевству раздался единодушный вопль негодования и мести».

VI. Мальплаке и Гертрёйденберг

Ситуация во Франции в июне 1709 г. —

лучше, чем в апреле

К концу мая 1709 г. французские войска уже вышли из отчаянной ситуации. В начале года не было уверенности, что удастся поставить под ружье три армии. У немногочисленных войск, охранявших границы, не было ни зерна, ни фуража, и, казалось, они вот-вот умрут с голоду. Склады были пусты, а поля вследствие суровой зимы не вселяли надежды на урожай. Провиантмейстеры расторгали сделки. В Северной армии положение было хуже, чем где-либо. Марши и контрмарши в ходе предыдущей кампании изнурили людей и коней. Гарнизоны рассыпались по деревням, грабя жителей; дезертировали целые батальоны.

Но та же нищета упрощала вербовку. «Король продал золотой посуды на четыреста тысяч франков. Знатнейшие вельможи отправляли столовое серебро на Монетный двор». В Сен-Мало пришел флот из Мексики, нагруженный денежной суммой в двадцать миллионов для французских купцов, которую король обменял на долговые расписки. Этот принудительный заем и переплавка монет по указанию Демаре позволили удовлетворить самые насущные потребности. Купили за границей зерно, починили боевую технику, отправили в войска обмундирование и обувь.

Деятельность на границах,

находящихся под угрозой

На Севере интенданты Берньера Клод Леблан[31] и Дужа и провиантмейстер Фаргес, который был «человеком в своем роде единственным и неповторимым», творили чудеса изобретательности. В Дофине интендант Анжервилье продал свое столовое серебро, чтобы купить провианта для армии. Чтобы экономично печь пайковый хлеб, к пшенице добавляли рожь и овес. Если невозможно было делать запасы и заполнять склады, то по меньшей мере дали пропитание войскам. Кстати, Людовик XIV отозвал из Испании войска, отправленные им туда прежде.

Кампания 1708 г.

Враги тем временем договорились совместно действовать в Альпах и на Рейне. Они пересекли границы, но далеко не пошли. Поражение Мерси 26 августа при Румерсхейме, в Верхнем Эльзасе, вынудило этого военачальника перейти обратно Рейн и повлекло за собой отступление Виктора-Амедея, двинувшегося было вперед в Савойе.

На северной границе союзники сначала попытались преодолеть укрепления, возведенные от Сен-Венана на Лейе до Денена на Шельде, но Виллар, который сменил Вандома, попавшего в опалу, перекрыл им проход. Отказавшись от мысли наступать, они 27 июня осадили Турне.

Турне капитулирует

Маркиз де Сюрвиль, командовавший городом, сдал его лишь после того, как у него кончилась провизия, и еще до 2 сентября держался в цитадели. Между тем Мальборо и Евгений, сначала попытавшись прорвать линии обороны в направлении Орши, двинулись на Монс. Виллар уже поднял дух армии. Он умел обращаться с солдатами и подбадривать их, когда ему приходилось обрекать их на голод. «Чтобы дать хлеб бригадам, которые я поведу вперед, — писал он, — я вынуждаю недоедать тех, кто остается. В таких ситуациях я прохожу по рядам, поддерживаю солдата, разговариваю с ним так, чтобы убедить его потерпеть, и утешением мне служит то, что от многих я слышу: господин маршал прав, иногда надо пострадать». Маршал де Буффлер поступил под его начало в качестве добровольца, и это проявление воинской самоотверженности произвело сильное впечатление. Виллар решил опередить врагов и напасть на них с фланга на марше; но он выступил слишком поздно. Когда 9 сентября он подошел к Монсу, союзники готовились осадить эту крепость[32]. Если бы он продолжил наступательное движение, он застал бы их рассеявшиеся войска врасплох и, возможно, разбил Мальборо, которому принц Евгений не успел бы прийти на помощь. Но ситуация, в какой находилась Франция, требовала от него осторожности. Он остановился и занял позицию в проходе Мальплаке[33] между лесами Ла Ланьер и Ле Сар, на которые теперь опирались его правый и левый фланги. На следующий день, в то время как напротив выстраивалась вражеская армия, он возвел по всему своему фронту оборонительные сооружения. У него было всего 100 тыс. человек и 80 пушек против 120 тыс. человек и 120 пушек у противника.

Сражение при Мальплаке

(11 сентября 1709 г.)

11 сентября начался бой. Евгений и Мальборо решили атаковать одновременно оба фланга. В восемь утра голландцы ринулись на укрепленные линии, прикрывавшие правый фланг, где был Буффлер. Старый маршал (ему было шестьдесят шесть лет) «храбростью уподоблялся льву и отдавал приказы с таким хладнокровием, будто находился у себя дома». Он остановил противника, прорвавшегося до третьего рва, отбросил его, но, поскольку ему мешали укрепления, не мог перейти в атаку. Левый фланг после сильного сопротивления в конечном счете подался назад, но в полном порядке. Виллар поспешил ему на помощь с подкреплениями, взятыми в центре, и в это время получил ранение, вынудившее его покинуть поле боя. Возможно, именно из-за этого ранения бой и был проигран. Мальборо и Евгений бросили свои резервы на неприятельский центр и рассекли французскую армию надвое. После яростной кавалерийской схватки Буффлер приказал отступать. Французы покинули поле боя, не оставив в руках противника ни пушки, ни знамени. Они потеряли 10 тыс. человек, а союзники — 23 тыс. Последние, изнуренные этой победой, отказались от мысли вторгаться во Францию. Они удовлетворились тем, что взяли Монс. Битва при Мальплаке «скорей укрепила дух народа, чем ослабила его».

Англо-голландский союз

укрепляется

Во время этой кампании «непрямыми путями» продолжались переговоры в Голландии. Во Франции сохранялась надежда, что с голландцами удастся договориться; но Великобритания тесно привязала их к себе тайным договором от 29 октября 1709 г. Она обещала им аннексию Нидерландов при номинальном сюзеренитете императора. Они обязались не договариваться с Людовиком XIV, если он не признает «протестантского наследования» английского трона и не изгонит из Франции претендента.

Миссия маршала д'Юкселя

и