— Ты сводишь меня с ума, — она ударила меня ладонью в грудь, но беззлобно.

— Это взаимно.

Я подхватил её на руки, она вскрикнула, обхватила меня за шею. Я понёс её обратно в спальню, уложил на кровать. Полотенце развязалось, открывая её тело — ещё влажное, с капельками воды на коже.

— Демид, сейчас утро… — запротестовала она, но без убеждения.

— Самое лучшее время для любви, — сказал я, нависая над ней.

Я смотрел на неё сверху вниз и не мог насмотреться. Её волосы разметались по подушке — тёмные, длинные, ещё мокрые. Глаза — васильковые, с золотистыми искрами — смотрели на меня с таким доверием, что у меня перехватывало дыхание. Губы — чуть припухшие после вчерашних поцелуев — слегка улыбались. А тело — каждый его дюйм — было моим, только моим.

— Ты такая красивая, — прошептал я, проводя кончиками пальцев от её ключицы вниз, между грудей, по животу.

Она выдохнула, выгибаясь навстречу моей руке. Кожа была гладкой, тёплой, с лёгким ароматом кокоса — гель для душа. Я наклонился и поцеловал ямочку на её шее — там, где бился пульс. Часто, так же как у меня.

— Ты дрожишь, — заметил я.

— Это от тебя, — прошептала она, проводя пальцами по моей спине.

Я медленно спускался губами ниже — по грудине, по рёбрам. Каждое прикосновение вызывало у неё тихий стон. Я дошел до пупка, обвел его языком, и она вцепилась в мои волосы.

— Демид, пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — я поднял голову, встретился с ней взглядом.

— Не мучай. Я хочу тебя. Сейчас.

— А если я хочу сначала попробовать тебя на вкус?

Она покраснела — до самых ключиц, до груди. Но не отвела взгляд.

— Тогда… пробуй.

Я улыбнулся, раздвинул её бёдра коленями. Она была уже влажной — я видел блеск на её губах, чувствовал запах её возбуждения: сладкий, терпкий, пьянящий. Я наклонился и провёл языком от входа до клитора — один раз, легко, почти невесомо.

Она вскрикнула, сжала мою голову.

— Тише, — сказал я. — Мы никуда не спешим.

Я начал медленно, ритмично водить языком вокруг клитора, не касаясь его напрямую. Она извивалась, стонала, шептала что-то невнятное. Я чувствовал, как её мышцы напрягаются, как она близка. Но я не давал ей кончить — отстранялся, когда она начинала дрожать, переключался на внутренние губы, на вход.

— Демид, я не выдержу… — простонала она.

— Выдержишь, — ответил я и наконец коснулся языком клитора.

Она закричала — громко, отчаянно. Я вошёл в неё двумя пальцами, продолжая ласкать языком, и почувствовал, как её стенки сжимаются — раз, другой, третий. Она кончала долго, содрогаясь всем телом, выгибаясь дугой на кровати. Я не останавливался, пока её спазмы не стихли.

Она лежала, тяжело дыша, с закрытыми глазами, и слезы текли по щекам.

— Ты плачешь? — я поднялся, обнял её.

— Это от счастья, — прошептала она. — Никто никогда… так со мной…

— Никто и не будет, — я поцеловал её в мокрые ресницы. — Только я.

Она открыла глаза, посмотрела на меня.

— А теперь, — она вдруг перевернулась, оказалась сверху, — моя очередь.

Я не ожидал — обычно она была робкой, неуверенной. Но сейчас в ней горело что-то новое, раскованное, дикое. Она нависла надо мной, её волосы падали на лицо, грудь покачивалась в такт дыханию.

— Ты уверена? — спросил я.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — она провела пальцами по моей груди, по соскам. Я зашипел от неожиданной чувствительности.

Она наклонилась и поцеловала мой сосок — сначала один, потом другой. Я выгнулся, вцепившись в простыни. Никогда раньше не думал, что это может так возбуждать.

— Откуда ты знаешь? — выдохнул я.

— Я смотрела видео, — она усмехнулась. — Пока тебя не было. Хотела тебя удивить.

— Удивила.

Она спускалась ниже — живот, пах, бедра. Я чувствовал её дыхание на своём члене, он был твёрдым, пульсировал от нетерпения. Она взяла его в руку — неумело, но осторожно, — провела языком по головке.

— Чёрт, — выругался я. — Ангела…

— Не мешай, — она посмотрела на меня снизу вверх, и этот взгляд — виноватый и шаловливый одновременно — чуть не отправил меня на тот свет.

Она взяла член в рот — неглубоко, всего на пару сантиметров, и начала двигать головой вверх-вниз. Я смотрел на неё, на её губы, обхватившие мой ствол, на её язык, который скользил по головке, и чувствовал, что ещё немного — и всё.

— Остановись, — попросил я.

— Не нравится? — она подняла голову, обеспокоенно.

— Слишком нравится. Я хочу кончить в тебя, а не в рот.

Она улыбнулась, села на меня сверху, направила член в себя. Я вошёл легко — она была мокрой, готовой. Она начала двигаться — медленно, неуверенно, ища ритм. Я положил руки ей на бёдра, помогая.

— Вот так, — сказал я, направляя её движения. — Да, девочка, да.

Она двигалась быстрее, её грудь подпрыгивала, глаза были полузакрыты, губы приоткрыты. Я смотрел на неё — на то, как она получает удовольствие, как она стонет, как её лицо искажается от страсти — и понимал, что это самый сексуальный момент.

— Демид, я сейчас… опять… — простонала она.

— Давай вместе, — я перевернул её, оказался сверху, и начал двигаться жёстко, глубоко, с каждым толчком чувствуя, как её мышцы сжимаются.

Она кончила первой — с криком, содрогаясь, впиваясь ногтями мне в спину. Я не выдержал и кончил следом, изливаясь в неё горячими толчками.

Мы замерли, оба обессиленные, покрытые потом. Я уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах её кожи, её волос, её желания.

— Люблю тебя, — прошептал я.

— И я тебя, — ответила она, гладя меня по спине.

Мы лежали так несколько минут, пока дыхание не восстановилось. Потом она пошевелилась.

— Демид, — сказала тихо.

— Мм?

— А что, если я правда беременна?

Я поднял голову, заглянул в её глаза — испуганные, но счастливые.

— Тогда мы поженимся, — ответил я. — И будем растить нашего ребёнка в любви и безопасности.

— Ты не боишься?

— С тобой — нет, — я поцеловал её в нос. — А теперь — завтрак. А потом поедем к следователю. Нужно дать показания.

— Я готова, — она улыбнулась. — Впервые в жизни — полностью готова.

Я встал, помог ей подняться. Мы вместе пошли в душ — в этот раз без секса, просто нежно намыливая друг друга, целуясь под струями воды.

Глава 14. Ангела

Следователь оказался молодым, лет тридцати пяти, с усталыми глазами и вежливой улыбкой. Его кабинет пах канцелярией, перекисью водорода и кофе — дешёвым, растворимым, которого я выпила уже три чашки, пока